Проехав по небольшой улице на отшибе города, карета остановилась. Оскар спрыгнул на землю и направился к маленькому домику, больше напоминающему хижину, чем место, достойное проживания. Кордия попыталась сообразить, где они находятся, но не смогла. Место ей было незнакомо. Оскара не было несколько минут, и за это время Кордия уже успела нафантазировать себе такое, что у нее сбилось дыхание. Наконец дверка открылась, и она увидела брата с огромным тюком в руках.
– Подвинься и подбери ноги, – велел он, опуская свою ношу на дно кареты. Черная ткань задралась, и Кордия увидела голову белобрысого мальчишки. Судя по синеве его лица, он был мертв. Девушка дернулась и закричала. Она сама не поняла, как выскочила на улицу и бросилась бежать. Оскар быстро нагнал ее и одним движением свалил на землю.
– Ты убийца! – прохрипела она, отбиваясь от его рук. – Ты убил этого мальчишку, чтобы спасти Августина!
– Заткнись! – грубо оборвал ее Оскар, хорошенько тряхнув. – Я никого не убивал!
– Оскар, я не слепая! – срывающимся голосом проговорила Кордия, глядя брату в глаза.
– Я купил это тело у парня, который учится на врача! – рявкнул Оскар. От его хватки у нее заболели плечи. – У него органов внутри нет. И крови. Это просто оболочка! Парня убили два дня назад, посмотри сама его грудную клетку.
Не дожидаясь ее ответа, Оскар потащил Кордию к карете и молча усадил на сиденье. Она съежилась в углу, стараясь не смотреть на труп, лежащий возле ее ног. Мысленно обругала себя за импульсивность. Ей было стыдно, что она повела себя как полная дура. Истеричка. Она двумя пальцами отодвинула ткань и увидела черный шов, идущий по туловищу парня. В районе сердца тоже был такой же шов, и Кордия немного успокоилась. Но это спокойствие вызвало тут же другой вопрос: когда Оскар все успел сделать? Не за те же три часа, что они не виделись утром?
Кордия заерзала на сиденье. Карета дернулась, и она ударилась головой. Охнула и, потерев лоб, отдернула занавеску.
Они остановились. Оскар открыл дверку и помог ей выбраться.
– Карету мы оставим здесь, – деловито сказал он.
Кордия огляделась. Они находились в небольшой рощице. К ним подъехала Грета и спешилась.
– Мы пойдем через задний ход, – сказал Оскар, стаскивая с себя плащ. – Им пользуются тюремщики, палачи и весь обслуживающий персонал. Учитывая время, я надеюсь там никого не встретить.
– Откуда ты так хорошо знаешь, какие там коридоры? – проворчала Кордия, глядя, как Оскар натягивает на себя длинный балахон, как у отшельника.
– Встречался с другом, – загадочно улыбнувшись, ответил Оскар.
– Другом? – переспросила Кордия.
– Ну, знаешь, друг – это такой человек, с которым хочется всем делиться и давать ему больше, чем брать.
– Никогда о таком не слышала, спасибо, что просветил, – усмехнулась Кордия, и Оскар рассмеялся. – Интересные у тебя друзья. И места для встреч полезные выбирают.
Грета сняла плащ и тоже облачилась в монашеский балахон, набросив на голову капюшон.
– Он нас встретит? Поможет нам? – с надеждой спросила Кордия.
Грета протянула им маски.
– Его там больше нет, так что мы не встретимся, – сказал Оскар, надевая маску. Кордия последовала его примеру, гадая, хорошо это или плохо. Они молча двинулись к тюрьме.
Оскар открыл заднюю дверь ключом. Кордия подумала, что, если бы Мариан согласился ей помочь, им было бы намного сложнее проникнуть в тюрьму. Хотя радоваться еще рано. Она одернула балахон, от которого пахло сладкими травами, ее слегка мутило от этого запаха. Поправив капюшон, который все время падал ей на лицо и закрывал глаза, ведьма посмотрела на Оскара, уверенно идущего впереди. Они с Гретой шли следом. Дойдя до каменной лестницы, поднялись по ступенькам и вошли в темный коридор, где было тихо и пахло едой. Кордия пожалела, что магия здесь не работает. Их шаги порождали эхо. Ведьме показалось, что она вернулась в прошлое и ее ведут в пыточную.
Оскар зажег свечу, и Кордия увидела, что он подошел к решетчатой двери. Трижды постучал, в ответ послышался лязг. У Кордии сердце ушло в пятки. Она посмотрела на Грету. Та, казалось, не дышала. Обе боялись, что будет, если тот, кто откроет дверь, заметит ношу на спине Оскара.
– Ты чего так поздно приперся? – спросил Оскара грубый мужской голос.
Кордии хотелось вытянуть шею, чтобы рассмотреть говорящего, но она вспомнила совет брата держаться «скромнее, чем сама скромность» и не шелохнулась.
– Да я же человек подневольный, – пробасил Оскар. – Как послали, так и приперся.
– А это кто с тобой?
– Новички. Преемники будущие, вот, просвещаю, пока силы есть, – вздохнув, сказал Оскар.
– Ты что-то тяжело дышишь, – заметил мужик, распахивая дверь. – Не заболел ли?
– Да я и правда плохо себя чувствую, – признался Оскар. – Ты подальше отойди, что ли. Не хотелось бы тебя заразить.
– Эх, брат Дункан, чтоб тебя! – пробормотал мужик, отходя в сторону. – Ты хоть бы мылся почаще, что ли… Может, тогда бы зараза и не липла.
