Мариан закрыл глаза и вспомнил их первую встречу. Ему тогда было одиннадцать лет, и он помогал отцу разносить заказы клиентам. Каждое утро он брал большую корзину, куда мать заботливо складывала испеченный отцом хлеб, и отправлялся в путь. Запах свежей выпечки дурманил и заставлял желудок сжиматься. Их семья не была богатой, но они всегда были сыты. Его родители были работящими людьми, и ему с детства прививали трудолюбие. Мариан не был бездельником, не витал в облаках, но он с рождения знал, что в нем есть особенная сила, которой он не умеет управлять. Знал и то, что чародеем ему не стать: в нем не текла благородная кровь, а по закону только люди, имеющие статус, могли пройти обучение и научиться пользоваться своим даром. Простым людям это было запрещено, ведь они не были выбраны богиней удачи и родились в бедности, а значит, уже несли печать несчастья. Мариан хотел пойти учиться к местному колдуну, но тот посмотрел на мальчика и отказался брать его в ученики, сказав, что глупо использовать такую силу для скота и приворотов. Бытовая магия была не для него. Тогда он почувствовал себя отверженным. Его часто мучили судороги, соседи называли его припадочным и старались держаться подальше. Он кричал от боли – магия, проходя через него, ломала ему кости, а потом сама же их исцеляла. Иногда он ложился спать в кровать, а просыпался среди ночи в реке, бормоча что-то на незнакомом языке. Это пугало его, заставляло чувствовать ущербным. Отец старался помочь ему – занимался с ним спортом, давал много поручений, чтобы тело устало и сила ослабела. Но ничего не помогало. И тогда он принял решение.
Этой ночью у Мариана снова случился приступ. У него в ушах все еще стоял звук ломающихся костей. Его костей. И, несмотря на исцеление, руки все еще дрожали и он не смог без помощи отца надеть рюкзак. Мариан понуро брел по утренним улицам, когда к нему подошла девочка на пару лет старше его.
– Ты знаешь, что особенный? – подойдя к нему, прямо спросила она. Она пахла ветром и утренней листвой. Каштановые волосы доставали до колен. Золотистые глаза внимательно смотрели на него. Она была тоненькой, словно веточка, и высокой, на голову выше его.
– За это мне денег не платят, – огрызнулся Мариан, чувствуя, как его охватывает незнакомое доселе волнение. Сердце забилось так часто, что захотелось бежать без оглядки.
Девочка пропустила мимо ушей его грубость.
– Если придешь вечером к реке, я научу тебя многому, – сказала она. – Тебя будут слушать даже короли.
– С чего бы тебе так утруждаться? – окинув девочку взглядом, хмуро спросил Мариан.
– Потому что ты – особенный, – повторила девочка и коснулась пальцами его щеки. Мариану показалось, что его обожгло огнем. Он дернулся и потер рукой место, к которому она прикоснулась. – Буду ждать у реки в восемь.
Не дожидаясь его ответа, девочка развернулась и ушла – точнее сказать, исчезла. Она словно растворилась посреди улицы, не сомневаясь в том, что мальчишка вечером будет ждать ее в назначенном месте. Мариан мотнул головой, желая избавиться от наваждения. Он все еще чувствовал ее запах, а значит, она была реальна. Двинувшись дальше, он понял, что не сможет забыть об ее приглашении. Он пожалел, что не спросил, как зовут девчонку. А потом его осенило: она, скорее всего, подшутила над ним. Поиздевалась, как уличные мальчишки, которые частенько проделывали с ним такое. Он приходил домой грязный и в синяках, старался по-быстрому помыться и привести себя в порядок, чтобы не расстраивать родителей. Ему стало очень горько, что эта девочка захотела поступить с ним так же.
Вечером Мариан взялся помогать отцу чинить старые сапоги, чтобы не поддаться искушению бежать к реке.
На другой день он снова встретил девочку.
– Я ждала тебя, – сказала она и пошла с ним рядом.
Мариан даже не посмотрел на нее. Он знал, что сам придумал себе обиду на нее, но это было единственным, что удерживало его побежать за ней на край света.
– Я был занят, – зачем-то решил оправдаться Мариан.
Волнение, которое он испытывал вчера, вернулось, только стало еще сильнее. У него пылало лицо, а сердце билось так часто, что перед глазами все плыло. Он споткнулся и ощутил себя полным ничтожеством. Девочка заметила его промах, но ничего не сказала.
– Мы могли бы просто погулять и поговорить, – мягко сказала она и дотронулась до локтя Мариана. – Тебе ведь больно. Неужели ты хочешь, чтобы это продолжалось вечно?
– Почему тебя это так заботит? – остановившись, спросил Мариан и посмотрел на девочку.
– Потому что я знаю, как помочь тебе.
– Кто ты такая, чтобы я тебе верил? – спросил Мариан. Ему очень хотелось, чтобы она была честной с ним и действительно желала ему добра. Но страх шептал ему, что это не так.
– Чародейка, – улыбнулась девочка и озорно посмотрела Мариану в глаза.
– Даже дураку известно, что девушки не могут быть чародейками, – обиженно сказал Мариан. – Зачем ты врешь?
– Могут, – спокойно ответила девочка. – Я такой родилась. Кто мне запретит?
