— Его Величие будет сомневаться во всем, что не отвечает его интересам, — канцлер наконец-то перестал ходить из угла в угол и сел в кресло. — Поэтому неудивительно, что сегодня он решительно отрицал даже гипотетическую возможность того, что Матрэл жив. Но Призыв Владыки, тем более Младшего, ни с чем не спутать. И думаю, что Водилик это знает не хуже нас с тобой.
— Тогда почему…
— Почему, почему? — Торберт Лип не дослушал. — Там просто много личного. К сожалению, наш император продолжает жить ненавистью. Он дышит ею, черпая в прошлых обидах оправдания своих нынешних действий. Кроме того, зачем ему рядом новый Младший Владыка? Наверняка он будет по примеру предшественников постоянно ставить императорам палки в колеса. А Его Величие уже привык править, оглядываясь лишь на мнение Совета и своей кузины. Признаюсь, — канцлер кисло улыбнулся, — как и Водилик я скучаю по добрейшей Клименции. Но к капризам Ее Милосердия император сумел приноровиться. И, несмотря на то, что они терпеть друг друга не могут Водилик порой ловко её переигрывает. К примеру, обставил нашего Матриарха на сегодняшнем заседании Совета.
— Простите?
— Да, друг мой — канцлер устало прикрыл глаза, — наш неумеха император сегодня весьма умело одурачил Совет вместе с Матриархом. Поднял запредельную планку наказания за слухи о выжившем Матрэле и пока все возмущались, снизил всё до приемлемого уровня. — Лип криво усмехнулся. — Это было ловко. Подать как уступку то, к чему стремился с самого начала. В итоге у нас, по-прежнему, несправедливая экзекуция за разговоры, которые ведутся на каждой кухне Табара. И не сложно понять, кто Его Величие в этом надоумил.
— Гатто? — Гарено понимающе покосился на канцлера.
— А кто еще? — Торберт Лип горько скривился. — Этот стервец в последнее время в большом почете. Знаешь, как его называют в народе?
— Слышал, — в серо-голубых глазах спряталась усмешка. — Медовая кошка. Неудивительно, он редкостный льстец.
— Он редкостный негодяй, — в голосе канцлера нарастало раздражение. — Если он возглавит поиски нашего имярека, то, боюсь, мы его никогда больше не увидим.
— Вы думаете, он осмелится… — мэтр выразительно посмотрел на пару старых мечей, что висели на стене.
— Убить, — канцлер проследил за взглядом мэтра. — Не знаю Миго, не знаю. Четверть века назад я бы ужаснулся от одной только мысли об этом. Но времена изменились. Мы живем в страшное время, но тем важнее для нас не допустить задуманного императором. — Лип сузил глаза. — Или, как знать, его советником.
— Возвращение Матрэлов к власти для нас с Вами будет означать, — Гарено не договорил и выжидательно уставился на собеседника.
— Наверняка друг мой нечто очень неприятное, — канцлер опустил голову. — Водилик сегодня уже открыто сказал мне об этом. В таком случае нам следует приготовится к самому худшему.
— Младшие Владыки злопамятны и беспощадны, — согласился мэтр. — Но я обратил внимание, что Ройл сообщает о мальчишке что-то очень странное. Сестры описывают его добрым, заботливым и верным другом. — Правда, при этом, — он слегка улыбнулся, — излишне озорным.
— Чушь, — канцлер передернул плечами. — Я тоже на это заметил, но в такое с трудом верится. В отличие от тебя я знаю Матрэлов с самого детства. Они в любом возрасте жестоки и надменны, а Бако расписывет этого Эдмунда, пусть и с чужих слов, чуть ли не зеленым. — Торберт Лип ненадолго задумался. — Мне нужно самому во всем разобраться. Привези мне всех, кто жил в этой обители и вообще знал нашего паренька. Слышишь, всех от мала до велика.
— Матриарху это не понравится, — осторожно заметил Гарено.
— Разумеется, поэтому будем допрашивать лишь с её разрешения. Пусть пришлет кого-то из Генеральной Коллегии Ордена. Я не могу позволить себе окончательно поссориться с Её Милосердием. Джита заинтересована в скорейшем раскрытии данного дела, поэтому препятствовать нам не будет. Кроме того, будем надеяться, что ищейка Ройла нагонит ребятишек. И тогда ниточка превратится в канат, и проблема поиска будет быстро решена.
— Бако не давал этому ищейке подробных инструкций. Просто приказал сопровождать беглецов и в случае чего защищать.
Канцлер рассмеялся. — Ну, неизвестно, кто там будет защитником. В любом случае, если он сопроводит их до Мистара и потом расскажет об этом кому нужно, то уже на следующей неделе мы сможем лицезреть этого Эдмунда в Табаре. Ройл, полагаю, понимает, что в такой ситуации нужно будет сделать. Лучше, конечно, если бы поехал ты Миго, но это вызовет ненужные толки и предположения. Хорошо, что мэтр Гатто не знает и малой толики того, что знаем мы. — Канцлер довольно ухмыльнулся. — Что ж, нам не в первой нарушать приказы императора, поэтому сообщать его советнику обо всем этом мы не будем.
— Он докопается.
