— Ваше Высочество. — Мэтр Тэймер осторожно вошел в главный загон корокоттарни. — Я знаю Вы здесь. — Где она Гроза? — Однако корокотта лишь оскалилась и негромко зарычала. — Не хочешь показать? — Главный крокоттарь вздохнул и умоляюще произнес. — Пожалуйста. Месса не ночевала у себя и Ее Милосердие беспокоится. — Рычание стало громче, однако заливистый, девичий смех нарушил все конспиративные планы.
— Жаль мэтр Вы себя не видели? — Хихикая, девушка с трудом протискивалась между громадными телами. — Нашли, у кого спрашивать. Они меня не выдадут. Правда? — Рута нежно коснулась загривков самцов, которые, тут же вскочили, ожидая повторной ласки. — Хватит. Хорошего по-немножку. А то уже Гроза заревнует. — Все еще смеясь, она подошла к мэтру Тэймору и грациозно присела. — Вас послала матушка?
— Да Ее Милосердие просит Вас вернуться домой.
— Я предупредила ее, что поеду в Железную Твердыню. — Девушка нахмурилась. — После Вашего послания я поспешила сюда. И как раз вовремя. Корокотты были просто не в себе. Вы же видели? Нужно было их успокоить.
— Как они сегодня? — Мэтр обвел рукой грандиозное, тянувшееся на добрые двести шагов, помещение. — Утихомирились?
— Куда они денутся? — Рута наклонилась и взяла на руки подкатившийся к ее ногам пушистый комок. — Какой миленький. — Она погладила щенка корокотты за крошечными ушками. — Хотите? Вы, наверное, их за двадцать лет службы ни разу в руках не держали?
— Официально двадцать девять. Я поступил на службу Его Смелости в шестнадцать. А вообще помогал отцу, как только начал ходить. — Корокоттарь тепло улыбнулся. — И если по милости Триединых прослужу еще столько же, едва ли мне посчастливится погладить даже взрослую корокотту, не говоря уже о молодняке. Вы же знаете, как это опасно. — Тройл кивнул на лениво следившую за щенком молодую, светло-золотистого цвета самку. — Наши зверушки позволяют подобное лишь Вам. — Он грустно вздохнул, — А если что-то такое попробую сделать я, то боюсь, отсюда уже не выйду.
— При мне они не посмеют напасть, — Лицо девушки сразу стало серьезным. Она опустила щенка на земли, однако он упорно не желал уходить, тыча носом в надетые на босу ногу сандалии. — Вчера здесь был просто кошмар. Даже умница Гроза, поначалу меня не признала. — Девушка поежилась. — Я почти испугалась.
— Ходят слухи, — Руфус Тэймер боязливо оглянулся по сторонам, — что вернулся Младший Владыка. Это его Зов так возбудил наших подопечных. Мне об этом сказала старая Гриелла. Она с утра ездила за продуктами в Табар. И, конечно, успела там пообщаться со своими кумушками. — Он снисходительно усмехнулся. — Вы бы видели, какой она вернулась обратно. Её прямо распирало от полученных новостей. Столица ходуном ходит. Все только и говорят о Зове. Городская стража пока не вмешивается, хотя самых разговорчивых отправляют в тюрьму, но, Вы же понимаете, Ваше Высочество, — главный корокоттарь быстро взглянул на Руту, — это как подкидывать дровишки в огонь.
— Здесь уже знают? — уточнила девушка.
— Конечно. Гриелла постаралась. — Мэтр пожал узкими плечами. — Полагаю, все в курсе.
— Она у себя на кухне? — спросила Рута, нетерпелива посматривая на выход из корокотторни.
— А вот этого я Вам сказать не смогу. Наша повариха не успокоиться, пока не сообщит каждому в этом замке о том, что услышала в Табаре. — Мэтр Тэймер ласково взглянул на загоревшиеся неподдельным интересом глаза. — Хотя до обеда еще далеко, так что, наверное, где-то наверху языком треплет.
— Я побежала. Сама её поищу. — Девушка извиняюще улыбнулась. — До встречи мэтр. — Она наклонилась к сидевшей рядом доминантной самке. — А ты не хулигань. Понятно. — В ответ корокотта высунула язык и лизнула грозивший ей указательный палец.
Вопреки опасениям мэтра Тэймера Гриелла вскоре обнаружилась в своих исконных владениях — просторном каменном здании, отделенном от замка крытой галереей. В Железную Твердыню прислали каменщиков из Табара и мэте Лэгмонт пришлось спуститься на кухню, оставив остальную прислугу в одиночестве обсуждать принесенные ею новости. По этой причине главная повариха была сильно не в духе, что настойчиво демонстрировала немногочисленным помощникам, гремя посудой и непрерывно ворча о нагрянувших не понятно зачем столичных бездельниках. Тем не менее, вошедшую Руту она встретила низким поклоном. Великая Дочь была слишком важной птицей, чтобы показывать перед ней свое недовольство. К тому же девушку любили, за веселый нрав и неизменное добродушие.
— Вы Ваше Высочество сегодня ранняя пташка, — почти искренняя улыбка осветила одутловатое, с широким сизым носом лицо. Мэта частенько принимала на грудь, вот и в этот день она встретила в изрядном подпитии. Стараясь не дышать в сторону Руты, она теребила полу грязного фартука, безуспешно пытаясь оттереть руки от натеков крови.
— Мне передали, что Вы недавно вернулась из Табара? — Девушка старалась не смотреть на раскиданные по широкому столу части свиной туши.
