Хилда еще раз внимательно посмотрела на сестру, будто убеждаясь в правильности своих догадок. Младенец на ее руках требовательно захныкал, и она принялась его бережно укачивать.
— Тут много мозгов не нужно. Достаточно сложить два и два. Ты не говорила кто отец ребенка. Конечно, Владыки и их дети властны, выбирать себе в партнеры любого, но мне-то можно было сказать кто он. Ты же упорно молчала, а все мои вопросы отметала с порога. — Хилда хитро посмотрела на Патриарха. — Это так на тебя непохоже. А потом ты вопреки традиции потребовала, чтобы роды у Джиты принимали только двое — мы с тобой. — Она весело рассмеялась. — Ты, кстати, права, во время твоих родов я лишь держала теплую воду чтобы обмыть, — Хилда кивнула в сторону безмятежно спавшей молодой женщины, — вот эту пакостницу. Но кроме меня тогда в спальню набилось еще два десятка сестер и братьев, которые все делали для того, чтобы усложнить сестре Амелии родовспоможение. — Матриарх грустно улыбнулась. Хилда подошла к ней и обняла свободной рукой за плечи. — Окончательно я поняла всё, когда взяла его в руки. Мальчишка такой же упрямый и сердитый, как и все Матрэлы. Подержи его сама, и все поймешь. В его крови уже сейчас кипит эта их проклятая ярость. Кто как ни другой Владыка может это почувствовать?
— С Матрэлами всегда так. Тут ни чего не поделаешь. Их кровь ощущается даже если просто находиться рядом.
— Будем надеяться, что характер у него будет иным, — Хилда легко щелкнула младенца по носу, от чего он заголосил, широко разевая беззубый рот и дергая ножками, — чем у его папаши, и тем более дедушки. — Вот горлапан, — она с нежностью просунула указательный палец в крошечный кулачек. Затем, покосившись на сестру, тихо спросила:
— Кто еще об этом знает?
— Рейн. Я сама ему об этом сказала.
Хилда удивленно посмотрела на собеседницу. — К чему? Об этом можно было бы и промолчать.
— Рейн догадался об их отношениях еще раньше, я лишь подтвердила его подозрения.
— Ну и ладно, — Хилда задумчиво почесала щеку, не забывая другой рукой покачивать кричавшего младенца. — Может оно и к лучшему. В любом случае он бы узнал. Чай не из простых фиолетовых. Во Дворце до сих пор все недоумевают, как твоей дочери удалось укротить корокотт. — Она хихикнула. — А ларчик то просто открывается. Эти мерзкие твари всего лишь почувствовали кровь Младших Владык в нашей Джите.
Матриарх согласно кивнула. — Они ее беспрекословно слушаются, как и Матрэлов. Я когда это впервые увидела, долго не могла придти в себя. Меня они пугают до полусмерти, но Джита сказала, что не позволит убить деймонов Младших Владык. Теперь все считают, что Ее Милосердие может повелевать еще и корокоттами. — Клеменция криво усмехнулась. — Надеюсь, ни кто не попросит меня помочь с родами доминантной самке, — она тонко прыснула, но тут же принялась баюкать заворочавшуюся внучку.
Хилда в ответ усмехнулась, — да представляю тебя за этим делом. Хотя эти зверюги просто так на людей не бросаются.
— Корокотты не трогают людей, пока люди не трогают корокотт. Эта истина известна всем. — Клеменция поежилась. — Но попробуй без сопровождения зайти в это их адово логово — корокоттарню. Мне не раз приходилось защищать их перед императором, но будь я на его месте, то уничтожила бы этих любимцев Матрэлов без какого-либо сожаления.
— В любом случае, твоя дочь их спасла, — заметила Хилда. — Если бы не она всех корокотт убили. Император уже отдал приказ.
— Ему пришлось его пересмотреть, — Матриарх присела на край кровати. — В этой просьбе Рейн не мог отказать Джите отказать. — Она посмотрела на раскричавшегося внука. — Надо его обмыть, а то, боюсь, мы вскоре оглохнем.
Хилда встрепенулась. — Ты понимаешь, что показывать его никому нельзя. По крайней мере, сейчас. Слишком многим Матрэлы стоят поперек горла. А этот малыш, — она вытянула руки с голосившим младенцем, — последний. Кроме него, потомков Младших Владык уже нет во всем Альферате. — Ты ей скажешь?
— Нет. Пока нет. Скажу, что второй ребенок родился мертвым. Я и Рейну пока говорить ни чего не буду. Пусть он думает, что эта девочка, — она погладила как ни в чем не бывало дремавшую внучку, — есть единственный плод запретной связи.
— Ты легко отказываешься от него.
— Я безумно рада внучке. Но мальчик? Нет, его, признаюсь, я не хотела и не ждала. Я молилась Триединым, чтобы этого не произошло. У Матриархов и их дочерей всегда рождались девочки. А теперь? Что мы скажем? У девочки вдруг выросла пиписька, — Клеменция истерически захихикала. — Ты же видишь его. Дар Младшего уже сейчас клокочет в этом ребенке.
— А если в нём проявится Дар Средней?
Клеменция ехидно сощурилась. — Не говори ерунды. Ты же бимагик. Фиолетовый Дар может сосуществовать с красным или зеленым. — Матриарх поерзала, устраиваясь поудобнее. — Но Милость Средней никогда не сойдет на обладателя Дара Младшего. Так уж заведено. Милосердие и доброта не уживаются с яростью и злобой.
— В этом мире Клеменция все возможно.
