Стихи разных жанров, серьёзные и не очень, стихи авторские и переводы. // В оформлении обложки использована картина Р.Гонсалвеса
Душе не место в тесноте слободки,
где узких улиц пережаты вены,
где спорят насмерть из-за лишней сотки
скупые куркули-аборигены.
Те, что дешёвый хлам влекут в лабазы
и молятся на крепкие задвижки,
а если в небе высмотрят алмазы,
жалеют, что не спрятать их в кубышки.
За ставнями чадят вполглаза плошки,
На улочках отбросы и болото;
а коль поманит яркий свет в окошке,
по грязи к нему топать неохота.
Ввысь Лафин Джек, пугая крохоборов,
лети, душа, на поиски пассата!
Пускай проломит лабиринт заборов
форштевень развесёлого фрегата!
Промчись, мой парус, над унылой стынью,
на волю! к вечной тайне окоёма!
И да прольётся небо звонкой синью
сквозь брешь проделанного мной пролома.
Надо решиться, от дел отрешиться,
Умчаться из дома на поиск чудес,
Вспомнить, как долго тебе уже снится
Этот далёкий несбыточный лес.
Лугом некошеным, пустошью росною
Путь в колоннаду янтарных стволов.
Мхами и хвоей неслышною поступью
Выйдешь к воде средь густых ивняков.
Светлою небылью белые лебеди
Гладью озёрной неслышно плывут.
В годы счастливые и в лихолетие
Знай — в дальней заводи лебеди ждут.
Меж листьев кувшинок глазами большими
Царевна-лягушка всё ищет стрелу…
Напрасно — царевичи вывелись ныне,
Стреле не мелькнуть в её тихом углу.
В глуши сокровенной, у края вселенной,
День этот до дόнца испей, до конца…
И, чтобы вернуться сюда непременно —
Отправь горсть монет в тишину озерца.
…Надо решиться, от дел отрешиться,
Пусть все вопросы утратят свой вес,
Город забудется, как небылица,
Былью пусть станет несбыточный лес...
Просторно солнцу на холмах,
А ниже — люди-человеки
В холмах — зелёных берегах
Пустили каменные реки.
Нырнули в них и там живут,
Катаясь на железных змеях,
И чёрт-те что едят и пьют,
И дышат чёрт-те чем, чумея.
Но есть такие своенравцы,
Но есть такие чудаки —
На волю любят выбираться
Из плена каменной реки.
Идут в леса и лезут в горы,
Часами смотрят, присмирев,
На неба синего просторы
И пьют дыхание дерев.
Душой взлетают над землёю,
Туда, где воздух свеж и стыл,
Обидно им, что за спиною
Недостаёт могучих крыл…
…Так и мой друг, хороший малый,
Не любит каменного дна,
Все горы он облазил, шалый,
Что видел — рассказал сполна.
Под вечер, на пламя заката,
Сбираются грузные тучи,
Идущей грозы канонада
Вдали громыхает тягуче.
Умчавшийся было ветер
Вернулся ерошить кроны,
И кущи покорных ветел
Воде отдают поклоны.
Летит далеко над рекою
Скрипенье усталых уключин,
А ветер тревожит волною
Приволье речных излучин.
Фата-морганою робкой
Крадётся туман по низинам,
Где ёжик ежиной тропкой
Спешит по делам ежиным.
Паденье багряного диска
Отрадно ночному зверю,
Но тучи, склонившись низко,
Готовы оплакать потерю.
Молчанье пернатых певучих,
Напуганных скорой грозою;
Полёты мышей летучих
Посланцев из палеозоя …
Вот гром прокатился упруго,
Метнулись зарницы, разлоги,
И крупные капли туго
Ударили в пыль дороги.
Мы бредём, в руке рука, праздные и тихие.
Осень дарит тёплый день киевским горам,
осень в гости позвалà в рощи темноликие,
златотканые ковры постелила нам.
Принимай же этот дар, дар неброской радости,
день последнего тепла, чистый как алмаз,
с высоты холмов и лет, без замысловатости,
день как год и год как жизнь видятся сейчас.
Солнцу подставляй лицо, насладись мгновеньями,
Знаешь, завтра ведь придут, душу бередя,
серебром по золоту, заморозки первые,
серебристым инеем — меткой ноября...
Но пока — высокая синева окрестная
слышит, как над рощами, городом, рекой
пилигримы белые, странники небесные,
по тропе невидимой манят за собой...
*
Пастор Джонс и пастор Браун, вечерком, закончив службу,
Шли на луг и там стучали молотками дотемна*.
И ничто не омрачало двух отцов духовных дружбу,
Но была одна загвоздка, несуразица одна:
Пастор Браун был степенный, чтимый паствою священник,
Добродетельный, непьющий, вовсе не из болтунов;
Ну, а пастор Джонс, напротив, не такой уж был смиренник,
Весельчак, не против выпить, да к тому же сквернослов.
Как порой в игре бывает, шар не попадал в воротца,
И при каждой неудаче пастор Джонс провозглашал:
«Вот ведь, черт! Опять промазал! Экий раз не удаётся!
Видно, строит козни дьявол, разанафемский нахал!»
Огорчался пастор Браун, молвил, головой качая:
«Зря лукавого Вы всуе поминаете, отец,
Самому себе вредите, грех на душу добавляя,
Час придёт и Вас Всевышний покарает, наконец!»
