Прибежал весьма упитанный молодой человек, неприятно светлый, даже какой-то безликий.
— Говори, что случилось на конюшне в день, когда на тебя напали.
— Я шел по конюшне, выбирая лошадь для прогулки. Елисса предложила свою помощь. Она лучше знает лошадей в конюшне и я ей поверил. Тогда она меня подвела к деннику с огромным вороным жеребцом, сказав, что это лучший конь на конюшне и именно он подходит для меня больше всего. Когда же я зашел в денник, она стала натравливать его на меня. Он вставал на дыбы и пытался ударить копытом мне по лбу. Затем в ход пошли его страшные зубы. А она… она стояла и смеялась!!!
— Что скажешь в свое оправдание, Елисса? — обратилась я к сжавшейся в комочек девушке.
— Я не делала этого, не делала! — слезы нескончаемым ручьем катились по ее щекам. — Он приставал, а я спряталась! И все!
— Видите! — встрепенулся Пор, — Она даже перед Вашим Величеством не хочет сказать правду. Этот конь ее слушается и он чуть не убил моего племянника. Разве я могу простить такое?
— А вы сами разбирались в произошедшем? — поинтересовалась я у хозяина дома.
— Конечно! Мне племянник все рассказал. А она сбежала, только подтвердив свою вину.
В этот момент в дверях залы появился молодой человек, очень похожий на хозяина.
— Отец, ты не прав! Разрешите мне рассказать, как было дело, Выше Высочество? — с поклоном обратился ко мне парень.
— Конечно! Я должна знать все подробности.
— Он, — молодой человек указал пальцем в сторону двоюродного брата, — давно пытался… надругаться над Елиссой. В тот день он поймал ее на конюшне. Я пришел слишком поздно! Когда она стала вырываться, я схватил его и оттолкнул в сторону. Елисса спряталась в деннике, потому что выход из конюшни пролегал мимо него. Я пытался его образумить, но он схватился за клинок, заявив, что или он получит ее сейчас или ее не получит никто. С этими словами он отступил в денник.
— Прекрати позорить наше честное имя! — взревел хозяин.
— Здесь я решаю, кто будет говорить, а кто молчать. Сейчас я слушаю его. Когда он закончит, вы сможете выступить с речью в свою защиту. Продолжай.
— А этот конь, кроме нее никого к себе не подпускает. Вот он и его не подпускал. А она не смеялась, она рыдала навзрыд! Прости меня, — обратился парень к Елиссе. — Я виноват, я должен был это предвидеть! Я… прости, — парень опустил взгляд.
— Есть еще желающее высказаться по этому поводу?
— Да не слушайте Вы его! — всплеснул руками Пор. — Этот влюбленный дурак, скажет Вам все что угодно, лишь бы ее защитить!
— Еще есть желающее высказаться? — повторилась. — Нет, хорошо. Вечером я вынесу приговор. А сейчас, Лай, будь добр найди императорского гонца в этом городе. Не буду злоупотреблять ваши гостеприимством, — кивнула я Пору, после чего наша процессия удалилась.
— Что ты загрустила, Елисса. Или обдумываешь план бегства? Подумай лучше над тем, что от дракона на коне далеко не ускачешь, — девушка совсем скисла. Глаза красные от слез, нос приближался цветом к спелому помидору. — Я пошутила, ты чего! Он не ест человечину. Конечно, если голод не сильный. Ну не плачь! Скажи, кто может выступить на твою защиту?
— Никто, — снова всхлипнула девушка.
— Не бойся! Я как принцесса обещаю тебе, что больше тебя никто не обидит. Увидишь, что мы сделаем вечером! А если не поможет на племянника натравим феечку. Да Фифалия? И убьем двух зайцев сразу.
Лиса улыбнулась, а Лай возмущенно влез:
— Зайцы тут при чем?! Зайцев не троньте!
Теперь девушка рассмеялась.
— Вот и славненько, — улыбнулась я. — Теперь иди поешь, а то на твои кости без слез не взглянешь!
— Кто бы говорил! — вставила Фифа.
М-да, а она права. На мне мои платья тоже мешком висят. Надо телеса наедать, а то скоро просто растворюсь.
— Кормить меня надо лучше, — ответила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Сидеть дома надо, — получила от Танна серьезный ответ.
— Ничего, вот замуж выйду и засяду. Клещами потом не вытяните! Вот!
Я сделала вид, что надулась, а парни расхохотались. Лиса тоже, но очень уж неуверенно и затравленно, постоянно озираясь на нас. Что же было с бедной девочкой, что она боится даже рассмеяться?! Обязательно надо расспросить.
— Лиа, к тебе пришли, — сообщил мне Алсэй.
— Кто? — обернулся Танн, смотревши во внутренний двор постоялого двора, где чистили лошадей. Всех кроме двух. Моего Лика и лисиного Наила. Посмотрела бы я на того смельчака, который бы к ним подошел!
— Кивар кес Пор.
— Запускай. Одним больше, одним меньше — теснее тут уже не станет. Вот когда будем стоять друг у друга на головах…
— Выше высочество! — бухнулся на колени парень.
— Встань. Рассказывай зачем пришел.
Поднявшись парень искоса бросил взгляд на не сводившую с него глаз девушку.
— Я пришел сказать, что отец защищает племянника. Но он неправ! Тот сам был виноват, прошу… умоляю Вас поверить мне! Елиса не в чем не виновата! Она ничего дурного не сделала!
— Я это уже поняла. Лиса, — обратилась я к девушке, — не хочешь поговорить с Киваром. Наедине? Сядьте за столиком внизу. Мы вас тревожить не будем. Только не уходи.
Лиса долго не решалась, но все же пошла с парнем.
