Лик ждать себя не заставил — расправил мигом появившиеся крылья и, оттолкнувшись, мы полетели. Восторженные вопли молодых людей остались внизу, а я получала несравненное удовольствие от ощущения полета и свободы.
Но все хорошее когда-нибудь кончается. Вот и в моем случае конец прекрасного был на конце стрелы, что вылетела из рощи и поразила меня в плечо. Судорожно хватая одной рукой Лика, чудом понявшего, что со мной что-то не так и резко рванувшем вниз, я молила Богов о том, что бы не свалиться и не разбиться насмерть.
Силы покидали меня. Последнее что я видела — это как свалившись с бока коня я оказалась на руках у Танна. Потом слышала, как вокруг завозились парни, как пришли к выводу, что стрелу не вытащить и ее надо проткнуть насквозь и вытащить со спины и что так буде меньше вреда. Потом Танн сообщил, что на стреле яд, нечета тому, что был на ноже и если они не успеют его нейтрализовать, то… Что «то», я не узнала, потому что Дилариит сказала, что идет искать травы, забрав с собой молодых людей. Меня уложили на бок, боль снова пронзила меня до кончиков пальцев, я застонала. Кричать побоялась, они итак сильно переживают.
Потом одни сильные руки схватили меня за плечи, другие удерживали за живот. Внутри шевельнулось весьма неприятное предвкушение, сменившее такой болью, что я закричала во всю глотку. Даже глаза от такой нестерпимой боли открылись. Перед моим туманны взором предстало расплывчатое голубоглазое чудо, заявившее:
— Все уже позади. Прости, по другому было нельзя…
Вот тут мое сознание не выдержало издевательств и окончательно меня покинуло.
О, Боги, что же это за звон в ушах такой нестерпимый! За что же мне такая головная боль была ниспослана Небожителями?! Постаралась приоткрыть хоть один взгляд и увидела расплывающуюся зелень. Открыла второй глаз и зелень превратилась в обеспокоенные глаза дриады.
— Тебе лучше отдохнуть… — мягко произнесла она.
С таким-то звоном в ушах?! Или не в ушах? Попытка приподняться отозвалась острой болью в плече. Я с такой силой зажмурилась, что потекли слезы. Или я от боли заплакала?
Да что же там за звуки? Я все же нашла в себе силы оглядеться. За деревьями то мелькали вспышки, то звенело оружие. Если здесь Ди и Алсэй, который стоит в напряженной позе спиной ко мне, то где Фифа, Танн и Лай. А Елисса и Кивар? А эти двое вон за теми кустами сидят. Значит, там сражаются Танн и Лай. Надо помочь.
На четвереньки я встала, но как подняться на ноги? Ладно, воспользуемся возмущающийся дриадой, как опорой.
— Не смей вставать! Да что же ты делаешь! Ляг, говорю! — вся эта гневная тирада сопровождала меня, пока я принимала горизонтальное положение.
— Пошли туда, — я махнула рукой в направлении звона и вспышек, — к ним.
— Да что ты сделаешь? Ты даже стоять не можешь!
— Вот и напугаю их своим видом! — уперлась я.
— Кого? — подозрительно уточнил Алсэй. — Дракона с эльфом или их врагов?
— Всех!
Продравшись сквозь кусты, и три раза пригнувшись от пролетевших над головой пульсаров, что размером были раз в десять больше моих, да и похожи они были скорее на огненные шары, чем на светлячков, мы добрались до вертящегося волчком Лайя и пускающего эти пульсары.
— Чем помочь? — уточнила я у эльфа от испуга прервавшего заклинания и получившего разрядом огня в лоб. Теперь у нас два брюнета и один сильно загорелый… нет, перегорелый.
— Что ты тут делаешь?! — после небольшого замешательства выдал Лай.
— И я рада тебя видеть, — спокойно ответила я. — Помочь чем?
— Спрячься и не показывайся — это все, чем ты можешь помочь.
Ничего себе! Таким грубым я его еще не видела. Ничего, я умею выводить людей из себя. И нелюдей тоже. Ждать пока меня не послали дальше, я тоже не стала и по-простому уточнила, как из обычного пульсара был выслан огненный. Ответа не последовало, только злой взгляд эльфа, удержавшего присвистевший к нам болт в ладони от моего носа. Я же свела глаза размером с блюдца к носу, даже не рискуя представить последствия.
— Я же сказал тебе уйти…
Следом раздался стон и второй болт оказался под ребрами у эльфа. Он швырнул большой пульсар в обратном, от прилетевшего болта, направлении. Кровь намочила его рубашку. Единорог с дриадой бросили меня и кинулись к эльфу. Сам Лай, итак не отличавшийся загорелым цветом лица, еще больше побелел и начал оседать на землю. Что же я наделала?! Помощница порхова!
То, что произошло дальше, я даже не совсем смогла осознать. Злость в пересмешку со слезами переполнила мою, испуганную за эльфа, душу и потребовала немедленного выхода. Я выпрямилась во весь рост, несмотря на боль в плече, сжала кулаки и что есть сил заорала:
— Если вы сейчас выйдите и сложите оружие, я сохраню вам жизнь. Но если вы этого не сделаете, этот лес станет ваше могилой.
