— Когда мы поедем в Мэддорн? Пусть многие чернокнижники погибли из-за неправильно проведённого ритуала, я всё же не чувствую себя в безопасности. И тем более не желаю отправляться на охоту в лес. Оставаться здесь — бессмысленная трата времени.
— Сборы займут около одного дня. Значит, послезавтра утром выезжаем.
Весь следующий день я провела, истязаемая горничной. Она спрашивала у меня всё — какие взять платья, стоит ли укладывать "вот эту чудную шляпку", какие из туфель следует оставить, и так далее… и во время приёма пищи — разговоры только о вещах. Под конец дня я была готова придушить кого-нибудь собственными руками.
Однако оставалось только тихо материться сквозь зубы. Почему-то именно в такие моменты во мне ярко вспыхивала память о камуфляжных штанах, просторной футболке и кроссовках. Но даже охотничьи костюмы леди Илайлы были украшены шитьём и драгоценностями.
Несколько слуг с вещами уехали ещё на рассвете, чтобы приготовить дом к нашему возвращению.
После завтрака ко входу подъехал экипаж принцессы, в котором должны были ехать мы все. Кэйлин решила, что вчетвером в дороге будет не так скучно. Управлял экипажем Аммайф — он отказался оставлять меня, сказав, что одного раза ему хватило.
Старинное поместье рода Ферхтен осталось позади, вокруг шумел лес, ветер изредка бросал в окошко первые жёлтые листья. Конечно, жалко, что не удалось поохотиться, погулять среди золота осени, но дело есть дело.
Я снова и снова пыталась сложить кусочки мозаики в картинку, но их было слишком мало.
Больше всего меня интересовал тот, кто за всем этим стоит. Это он заварил всю кашу, и он виноват в смерти Тея, он превратил меня в это чудовище, а значит, заслуживает смерти.
Солнце клонилось к земле, царапало крыши домов. Мы уже въехали в Мэддорн, раскинувшийся не несколько миль и сжимающий в своих объятиях реку. Город располагался совсем недалеко от моря, но всё же не так близко, чтобы опасаться нападения с воды.
— Илли, почему ты весь день такая мрачная? — спросил Сеан. — Мы же возвращаемся в столицу, к шумным балам и пышным приёмам! Увидим столько знакомых лиц! Мы можем сходить в театр, отвлечься от дел…
Брат продолжал распинаться о прелестях столичной жизни. Принц подозрительно посмотрел на меня.
— Просто я устала от долгой поездки, — снизошла я до ответа. — И вообще, пока мы едем через узкие вонючие улицы, а не центр города, я не могу радоваться жизни.
Вонь была, в самом деле, той ещё. Потребуется целый легион уборщиков, чтобы привести улицу в мало-мальски приличный вид.
— Леди не должна ныть, — укорил меня брат.
— Но иногда так хочется, — возразила Кэйлин. — Меня тоже утомила эта бесконечная тряска.
— Осталось совсем немного, — флегматично заметил Лоинарт.
Снаружи мальчишки кричали "принцесса вернулась!", провожая взглядом фамильный герб на дверце. Я задёрнула шторку, чтобы не видеть этих оборванцев.
Вскоре мы остановились возле красивого трёхэтажного особняка с готическими башенками, и вышли наружу.
— Здесь мы с вами попрощаемся, — сказала Кэйлин. — Мне не терпится попасть домой во дворец.
Принц обменялся рукопожатием с Сеаном, затем поцеловал ручку мне.
— Надеюсь в скором времени вновь увидеться с вами, миледи, — сказал он на прощанье, снова неприлично долго не выпуская моей руки. Я кивнула в знак согласия.
Их Высочества забрались обратно в карету. Один из наших слуг сменил Аммайфа на месте кучера, а мы вошли в дом.
К этому моменту он уже сверкал, в люстрах горели свечи, паркет блестел, нигде я не заметила ни пылинки. Герцогский дом, шутка ли.
Слуги выстроились в рядок возле входа. Сколько же их тут, десятка два, не меньше. Насколько я знала, все они жили на третьем этаже. На подоконнике сидела чёрная кошка Ки с фиолетовой ленточкой, домашняя любимица. Она приветливо мяукнула Сеану, тут же взявшему её на руки. Я поморщилась — теперь на светло-сером костюме герцога будут клочья тёмной шерсти.
Впрочем, какая мне разница? Я махнула Аммайфу, чтобы позаботился о горячей ванне. Не терпелось смыть с себя дорожную пыль.
В последний раз леди Илайла была в этом доме в самом начале лета, поэтому меня переполняли странные чувства. С одной стороны, я вернулась домой, а с другой место было для меня новым, хотя я и помнила каждую плитку пола.
Убранство показалось каким-то странным, минимум предметов, серый пол, светло-сиреневые стены. Даже при условии, что серый и фиолетовый — родовые цвета Ферхтенов, красить в них холл? Брр.
Если я сейчас зайду в свою комнату и увижу те самые ярко-алые шторы, что так любила леди Илайла, точно озверею. Впрочем, на чудо я не надеялась — вряд ли кто-то догадается поменять обстановку.
Однако когда я поднялась по лестнице на второй этаж и вошла в свои покои, то увидела комнату светло-зелёных тонов и мебель с бледно-салатовой обивкой.
— Госпожа, — появился дворецкий, — я взял на себя смелость приказать слугам обновить комнату в соответствии с вашими предпочтениями.
— Молодец, — буркнула я. — Хотя здесь бы я предпочла голубой и бледно-бирюзовый. Но всё же зелёный — это лучше, чем тот ужас, что был здесь раньше.
