Я хищно улыбнулась. А что, если попробовать мне?
Внезапная идея как рукой сняла усталость. Я накинула плащ с капюшоном и выскочила на улицу. Слуги только удивлённо проводили меня взглядом. Хорошо хоть Аммайф не заметил.
Я побежала в ту сторону, откуда услышала крик, подсвечивая себе путь магическим шаром. Удивительно, что я услышала его с такого расстояния. И теперь, словно хищник, чувствовала запах крови за километр.
Вот и тело. Я потрогала пульс незадачливого мужика в костюме небогатого купца. Уже умер, скорее всего, от кровопотери. Лихорадочно я пыталась вспомнить, что может помочь найти преступника? Кровь на ноже?
Точно. Я посмотрела на затянутое тучами небо и вдохнула в себя немножко той тьмы, что разлилась в воздухе после убийства. Не знаю, как, но я чувствовала преступника, его след будто стелился туманной дымкой по земле.
Мышцы обрадовались разминке и заработали в полную силу. Бегу не мешала даже длинная юбка. Парочка случайных прохожих шарахнулась от меня, как от дьявола.
Какие-то мгновения, и я нашла убийцу — парня, прижавшегося к стене обветшалого дома в узком тупичке, и пытающегося пересчитать добытые деньги.
Молчаливой тенью я встала между ним и фонарём. Парень в страхе сжал кошелёк и посмотрел на меня:
— Что в-вам надо? — наконец пробормотал он. Я сделала шаг вперёд. Парень затрясся. — Я н-ничего не делал! — ещё шаг. — Я не хотел! — вскрикнул парень. Снова шаг. — Мне нигде не дают работу, мне нужны были деньги! Я не хотел, чтобы он умер…
Между нами оставалось около полутора метров. Я подняла руку, словно сжимая в ней что-то. Против света парень видел лишь чёрный силуэт. А мне нравится эта игра.
Преступник упал на колени и протянул кошелёк:
— Забирайте что хотите, только пощадите! — я подошла и взяла кошелёк. Потом наклонилась к его уху и зловеще прошептала:
— Хочешь жить? — пальцы сами собой сомкнулись на его горле. Парень отчаянно закивал. — И что ты готов отдать за свою никчемную жизнь?
— Всё, что угодно! — прохрипел он.
— И душу? — глаза парня округлились. Сам напросился. Я сдавила горло сильнее, затем чуть-чуть ослабила хватку.
— Что угодно, только пощадите, — обречённо ответил он.
— Как же ты жалок… — Я убрала руку с горла и положила её на грудь. В следующий миг я почувствовала, как что-то невесомое отрывается от тела парня и облипает мою ладонь. Однако удивление не могло сравниться со странным чувством удовлетворения, охватившим меня.
Вскоре в моей ладони покоился маленький шарик, похожий на грязноватое стекло. Душа?
— Живи пока. — Я повернулась спиной к парню, безвольной куклой осевшему на землю, швырнула через плечо кошелёк. Выходя на улицу, я оставила заклинание-ловушку. Это ведь не убийство: если преступник попадёт в неё, в этом будет виноват только он… формально.
Но я не могла оставить его в живых — он не заслуживал жизни.
Я без труда нашла путь домой. Никаких неприятных последствий обращения к тьме я не испытывала, наоборот, находилась в лёгком тонусе. Прислуга удивилась, когда увидела меня — юбка вся испачкалась, с плаща стекала вода. Аммайф бросился ко мне с воплем:
— Миледи, что случилось?!
— Принеси большую пустую шкатулку в мою комнату, — приказала я. — Какую-нибудь невзрачную, даже некрасивую.
Дворецкий удивился, но ушёл выполнять указание. Я поднялась к себе, бросила на пол плащ. Положила шарик души на стол, подошла к окну, прислушалась. Не вечно же убийца будет сидеть в том переулке?
Через минуту я услышала его душераздирающий крик, не шедший ни в какое сравнение с воплем убитого.
Дворецкий, войдя, увидел странное выражение на моём лице, и нахмурился. Я открыла принесённую шкатулку из обычного дерева и положила туда душу. Хлопнув крышкой, я подумала, что это хранилище ничуть не хуже, чем тело того парня. Во всяком случае, ещё грязнее его душа не станет.
— Что это? — спросил Аммайф. — Миледи, вы понимаете, что вообще делаете?!
— Да, вполне, — спокойно ответила я. — Отобрала душу у убийцы, только и всего.
— Только и всего… — усмехнулся дворецкий, покачав головой. — И ради чего?
— Королева сказала мне, что хочет выжечь пороки из сердец своих подданных. Я выполняю её приказ. Пусть это всего лишь обыденное убийство… я не могла остаться в стороне.
— Не слишком ли ревностно вы выполняете приказы Её Величества? — с сарказмом спросил дворецкий, подойдя ближе. Я влепила ему пощёчину, отчего он в изумлении схватился за щёку.
— Я выполняла свой долг. И не столько из-за королевы, сколько из-за того, что считаю подобных тварей недостойными жизни. Если ты скажешь ещё хоть слово о том, что я, по-твоему, делаю неправильно, — я впилась взглядом в его глаза, — то сильно пожалеешь.
Аммайф попятился. Я радостно рассмеялась.
Сквозь сон я слышала шаги дворецкого, но окончательно пробудилась, только когда он открыл шторы и яркий солнечный свет ворвался в комнату.
Сев в кровати, я схватилась за кружащуюся голову. Странно, вроде вчера не пила… да и не пьют здесь так, чтоб наутро мучиться похмельем.
Прокручивая в памяти события вчерашнего вечера, я ужаснулась сама себе. Отобрать душу — это же надо было! И разговор с дворецким…
