Вскоре дворец остался позади, сменившись ночным морем. Внизу проносились редкие огоньки кораблей, и я летела, почти не чувствуя сопротивления воздуха, в сторону Линигана, соседней островной страны. Хаддер не решился покинуть пределы Империи, хотя ему стоило бежать как можно дальше.
Мне нравилось ощущение полёта. Впервые я почувствовала себя свободной. Ненависть в душе сменилась чувством злорадства. Я представляла себе лицо Хаддера, когда он всё узнает.
Но вот море сменилось огнями города. Я мягко спланировала на карниз и выбила окно. Хаддер вскочил с кровати и заозирался по сторонам. Он увидел меня, и на лице его расцвела улыбка. Но сейчас я сотру её с его гнусной рожи.
— Контракт выполнен, — прошелестела я, касаясь его груди рукой и вдавливая пальцы в тело. — Скажи мне, где Аммайф?
— В Дэшше, — ответил маг. — Ты можешь искать его прах средь пустынь сколь угодно долго.
— Мне уже всё равно, — я стала медленно вытягивать душу из Хаддера. И вот в моей руке заклубился столь желанный сине-чёрный шарик. Другой рукой я схватила чернокнижника за горло, но его приближающаяся смерть не волновала.
Тогда я прошептала ему на ухо:
— Вот ты и проиграл. Потому что королева жива.
Изумление на лице Хаддера сменилось гримасой боли, когда я сжала его горло. Из-под пальцев потекла кровь. Чернокнижник ещё попытался пробурлить какое-то проклятие, но у него ничего не вышло. Я рассмеялась.
День Рождения принцессы Кэилины праздновали с размахом. Поскольку ходили слухи, что она объявит о помолвке, многие поспешили приехать даже из своих поместий.
Повсюду висели гирлянды и фонарики, горели тысячи магических шаров. Обычно в качестве светильников использовали свечи — маги не должны снисходить до бытовых мелочей, — но сегодня всё искрило и сверкало в разноцветных лучах.
Гостей собралось великое множество, так что под танцы пришлось отвести все три огромных зала. Наряженные люди расположились по всему первому этажу и на террасе. Везде играли музыканты, и я даже заметила того самого альтиста. Подойдя к нему, я попросила не играть свой шедевр при таком столпотворении, если он, конечно, не хочет увидеть неконтролирующего себя демона. Альтист всё понял и пообещал не выпендриваться.
Вскоре началось вручение подарков. Кто-то проявил щедрость, кто-то — оригинальность, кто-то порадовал принцессу заморской редкостью, ценной разве что своим происхождением. На празднество собрались лучше поэты, чтобы выразить своё восхищение очаровательной принцессой.
Были здесь и недруги, и завистники, и просто злые люди.
Людское море бурлило вокруг нас. Мне досталась почётная должность разрезающего ленточки на коробках. Не может же принцесса сама ковырять ножницами неподатливые упаковки?
Одни лорды и леди сменялись другими, весь стол уже был завален самыми разными предметами. Когда подарки иссякли, я протянула принцессе небольшую коробочку. Открыв её, Кэйлин увидела бриллиантовое ожерелье в платиновой оправе, и только самый большой камень не был кристально прозрачен. Принцесса присмотрелась — внутри бриллианта клубилась сине-чёрная субстанция.
— Что это? — удивилась Кэйлин. Я таинственно улыбнулась:
— Душа Хаддера и символ того, что Империя ныне может не опасаться чернокнижников.
— Пожалуй, самый необычный из всех подарков… и самый ценный. — Принцесса бережно закрыла коробочку, но спрашивать ни о чём не стала — ещё успеет.
Мы с Лоем не стали рассказывать ей о случившемся на празднике, поэтому так приятно мне было видеть искреннее одобрение на лице Кэйлин. Но сейчас у неё было дело поважнее — объявить о помолвке и предстоящем отъезде.
Когда последние посетители разошлись по домам и гостевым комнатам, я сидела в покоях Кэйлин и рассказывала ей о том, как у меня зародился план, как я нервничала, опасаясь, что он не сработает, и как, наконец, королева смело согласилась мне помочь.
В конце я всё же грустно вздохнула, устремив взгляд за окно:
— Последнюю неделю я жила ненавистью. Теперь осталась только пустота.
— Но ведь теперь… подумай, какой силой ты обладаешь. И почти абсолютной свободой.
— Да…
Но что мне с этой силы, если я не знаю, для чего её применять? И зачем свобода, если не знаю, куда лететь?
— Илайла… — нерешительно позвала Кэйлин. Я с удивлением посмотрела на неё: впервые принцесса позволила себе проявить что-то подобное. — Могу я попросить тебя ещё об одном подарке? Мне бы хотелось увидеть твой настоящий облик…
Я пожала плечами и выполнила её просьбу. Но материализовывать крылья не стала — не хотелось вставать с кресла.
Кэйлин смотрела на меня каким-то странным взглядом, и я не могла понять, отчего же так мечется её душа. Бешеный стук её сердца заставлял меня испытывать что-то вроде жажды. Хотелось прикоснуться к ней, почувствовать дыхание…
Она едва дёрнулась, спасая меня от наваждения. Я тряхнула головой, прогоняя глупые мысли, и вернулась в человеческое обличье.
— Что с тобой? — спросила я.