В одном жрец ошибался — я злилась, но не могла ненавидеть его за то, что он защищал свой народ. И стать демоном снова у меня не получится.
День за окном сменился ночью, а затем новым днём. Всё это время я провела в раздумьях. Впервые меня не мучали, оставив наедине со своими мыслями. Мне даже удалось за это время вылечить все свои раны. К счастью, ускоренная регенерация не относилась к магическим действиям, и ничто не мешало мне ею пользоваться. Интересно, если как следует закупорить донышко, разорвет ли меня в итоге от лишней энергии? Может, это даже вариант самоубийства.
К собственному ужасу, я склонялась к тому, что жрец нашёл весьма эффективный и изящный метод добиться своего. Не будь он врагом, я прониклась бы к нему уважением. Мне не приходило в голову, как можно ему помешать сейчас. Даже если он просто принесёт меня в жертву, силы вызванного бога хватит, чтобы вытеснить имперцев и уничтожить все наши поселения.
Оставалось только смириться с участью добровольного рабства. Тогда, пожалуй, стоило начинать восхищаться будущим повелителем прямо сейчас.
— Готова? — прошелестел голос за спиной. Я стояла лицом ко входу и не сразу поняла, как Эттеа сумел проскользнуть в комнату. Скорее всего, через окно, но зачем?
— У меня есть условие, — ответила я.
— Не удивлён. И какое?
— Во-первых, я не буду причинять вред королевской семье по твоему приказу, и, во-вторых, ограничение во времени. Ни за что я не соглашусь на вечное рабство!
— Хорошо… — легко согласился жрец. — Пятьдесят лет тебя устроят?
— Год, и ни минутой дольше.
Он цокнул языком.
— Что можно успеть за один год? Самую малость… Так и быть, тридцать лет. — Я мотнула головой. — Десять. И это последнее предложение. Не согласишься, убью.
Я обречённо вздохнула и спросила:
— Прямо сейчас?
— Чем раньше начнёшь, тем раньше закончишь, — жрец довольно улыбался. — Не забудь встать на колени и положить руку на сердце.
— Это ещё зачем? — нахмурилась я.
— Ближайшие десять лет тебе придётся говорить со мной почтительно, как и подобает слуге. — Он пнул меня ногой, заставив упасть на колени. Я скрипнула зубами и уже подумала, а не послать ли жреца к чёрту и всё-таки попытаться удавиться на цепи. Впрочем, он выиграл. Надо уметь признавать поражение.
Я прижала ладонь к груди и произнесла слова клятвы с необходимыми уточнениями.
— Конечно, я не так хорошо знаю твой язык, чтобы быть уверенным в отсутствии подвоха, но вроде бы всё нормально, — сказав это, жрец снял с руки верёвочку с болтающимся на ней ключом и отомкнул замок.
Обруч со звоном упал на каменный пол, а я горько усмехнулась. Теперь на мне цепь куда прочнее.
— Хочешь попробовать противиться клятве? — насмешливо спросил Эттеа. Он снова пнул меня, отчего я оказалась на четвереньках. Жрец поставил босую ногу мне на спину. — Чуть не забыл. Я запрещаю тебе себя убивать.
— Мерзавец.
— Иди за мной, — бросил через плечо посмеивающийся жрец и зашагал куда-то по коридорам. — Ты теперь будешь моим личным телохранителем, магические способности вернутся часа через два.
— Неужели мало среди твоего народа людей, способных занимать эту должность?
— Да, с ними проблема… шаманы вражеских племён пару раз похищали их и читали мысли, таким способом узнавая мои планы. А ты, я полагаю, думаешь на непонятном для них языке. Да и если бы не та жестокая шутка, всё ещё была бы свободна.
— И всё?
— Как сказать… некоторые очень влиятельные тхаомцы берут белых в жёны, но те своенравны и непослушны. А у меня будет телохранительница-имперка. Кое-кто, недовольный моим статусом, будет очень расстроен этим.
Очень смешно. Теперь я — экзотическое животное. Но одна только мысль о том, чтобы прирезать этого паршивого жреца, заставляла болезненно морщиться. Безнадёжная ситуация.
Интересно, могу ли я связаться с Лоинартом, чтобы он меня спас или хотя бы убил? Служить врагу… лучше умереть.
— Но как тебе удалось похитить Кэйлин?
— Сколько любопытства… так и быть, расскажу. Вы, белые, слишком много готовы сделать за кусок жёлтого металла, поэтому я подкупил одного из служащих форта, и он подмешал в еду траву, ослабляющие магические способности, но не до конца — так, чтобы никто ничего не заподозрил. А потом взять принцессу наёмники сумели почти голыми руками. Служащего потом убили, чтобы он ничего не рассказал, а мага, взявшегося за выполнение столь отвратительной работы, за меня наказали вы сами. Но кровь почему-то даже не попытались смыть. Мне осталось всего-то собрать её в пузырёк. Правда, она всё равно скоро совсем испортится, так что можешь не беспокоиться: я не нарушу условия.
— Почему? — удивилась я.
— Я хоть и немолод, но всё ещё хочу жить, — ответил жрец. Интересно, а сколько ему лет? — Знаю, о чём ты подумала. Чуть больше сотни.