— Хорошо сохранился, — пробормотала я. Эттеа рассмеялся и вошёл в свои покои. На стенах висели потрясающе красивые ковры, на полу лежало несколько шкур диких животных, по углам примостились золотые статуи, а в центре стоял фонтан. Вода искрилась и переливалась всеми цветами радуги в солнечных лучах. Повсюду валялись подушечки, широкий письменный стол был застелен подробнейшей картой. Рядом стояло двое рабов с опахалами. В общем-то, довольно уютно, если отрешиться от мысли, что это комната врага.
— Что ещё ты хочешь узнать? — жрец брызнул на меня водой из фонтана. Да, помыться не помешало бы.
— Когда мне придётся уговаривать королеву оставить твои земли в покое?
— Не сейчас. Для начала тебе следует убедиться, какое это бесперспективное дело — завоёвывать Тхаомир. Посмотреть на местные эпидемии, или увидеть, что может случиться с неосторожным путником, не обратившим внимания на какой-нибудь скромный смертельно-ядовитый цветочек. И вообще, неужели Империя в том положении, чтобы терять тысячи людей в никому не нужных землях, когда у вас по всем фронтам войны? В конце концов, тхаомцы не собираются нападать.
— Это не навсегда, — заметила я.
— Нет, если Империя Солнца захватит все остальные страны, не думаю, что будет разумно объявлять ей войну. А так… никто никого не трогает, и все довольны. Сама подумай, ваша культура не предназначена для здешних людей.
— Зачем нам насаждать свою культуру? Но приносить людей в жертву — это дикость. Королева не сможет смириться с тем, что её страна соседствует с той, где это — норма.
Вдруг жрец разозлился:
— Думаешь, мне нравится убивать людей для ритуалов? Но вы не оставили нам выбора.
— Выбор всегда есть, — возразила я, посмотрев ему в глаза.
— Тогда скажи, был ли он у тебя десять минут назад? — жрец вдруг успокоился, даже усмехнулся. — У тебя час, чтобы привести себя в порядок. Тебе поможет Кахха, — он хлопнул в ладоши, из-за ширмы тут же выбежала молоденькая девушка в вызывающем наряде из тканых ленточек. Она затравленно поклонилась жрецу.
Пятясь, она засеменила к выходу, жестами намекая мне, чтобы я следовала за ней.
Мы прошлись по коридорам (и кто строит такие лабиринты?) и выбрели к здоровенной комнате с бассейном. Хорошо устроился этот жрец, даже в моём мэддорнском особняке нет такого великолепия.
Одна из служанок принесла поднос со сладостями. И почему мне уже не кажется таким ужасным служить Эттеа?
Я оборвала себя. Вот так и предают родину. И белокурый принц отошёл на задний план, стоило только поставить перед моим носом тарелку с едой. Конечно, после длительной голодовки и не так можно обрадоваться.
Хотя кого я обманываю? Марнел мне никакая не родина, я же ненастоящая Илайла. Так почему бы и не сменить лагерь на тот, где вкуснее кормят? Ням-ням.
Тем временем Кахха заботливо вымыла мои волосы, болтая что-то о том, как мне повезло, ведь я теперь так близко к самому, нет, к Самому Верховному Жрецу. То, с каким благоговением она говорила об Эттеа, заставляло тихонько посмеиваться.
Затем она нарядила меня по местному обычаю во что-то совершенно неприличное. Собственно, костюм представлял собой переплетённые цепочки и колечки, хитрым образом облегающие тело. Глянув на своё отражение в отполированной золотой пластине, я ужаснулась. Такое я бы даже на земле не рискнула надеть.
— Нужно хорошо выглядеть, если стоишь рядом с… — ага, великим и могучим. В конце концов, он всего лишь человек, пусть и крутой. Я же с ним дралась почти на равных уже в человеческом обличье. Или он специально меня отпустил, чтобы в итоге вот так поймать?
Обидно. Наконец, издевательства над моим внешним видом закончились. Я печально посмотрела на сладости. Надо это прекратить, а то толстой стану. И вообще, чревоугодие — грех вроде бы.
Мы вернулись в покои Эттеа. Он даже присвистнул, увидев меня. Я нервозно покусала губы — вот только не хватало, чтобы он стал воспринимать меня как женщину. А судя по взгляду, которым меня одарил верховный жрец…
Я мельком глянула на служанку — она завистливо насупилась. Нашла чему, хотя ей ведь не понять, что значит быть свободной.
Жрец жестом отправил её прочь, закинул ногу на ногу и поманил меня к себе:
— Нам следует заняться одним неприятным, но обязательным делом. Всё-таки я должен выполнять свои обязанности жреца. Придётся лететь в столицу, проводить очередной ритуал.
— А тебе разве это не нравится? — удивилась я.