Из последних сил я забралась на птичку. Небо уже затянули тучи, поэтому взлетели мы под первые раскаты грома. Хотелось успеть вернуться до начала дождя.
Чувствуя приближение грозы, наши летуны едва не задевали крыльями кроны деревьев, отказываясь подниматься выше. Лес шелестел под резкими порывами ветра, словно ропща.
За считанные минуты птахи домчали нас до дома. Только мы слезли, как они тут же упорхнули, видимо, в своё убежище.
— Смотри, не рухни, — предостерегающе сказал Эттеа. Замечание не было лишним.
Зайдя в комнату, я упала в ворох подушек, совершенно обессиленная. Жрец сел рядом:
— Честно говоря, я и подумать не мог, что ты сумеешь сделать такое.
— У меня был хороший учитель. Лучший целитель Империи, вот как.
— Демоны в обязательном порядке учатся лечить других?
— Нет. Но если вдуматься, это две стороны одной медали. Лечение — то же разрушение, но в обратном направлении.
— Всё равно, потрясающе. Ты вылечила многих людей, как тебе только сил хватило.
— Не только ты тут один из сильнейших магов мира, — я довольно улыбалась. Похвала от врага — это умудриться надо. Но враг ли он?
Жрец погладил меня по голове:
— Я думал, мы провозимся дольше. Теперь и не знаю, чем занять оставшееся свободным время.
— У тебя что, дел мало? — удивилась я.
— Да в общем-то не так много, как может показаться. И большая часть осталась в столице, а лететь туда сейчас нет никакой возможности.
Словно услышав его слова, за окном хлынул дождь. Комнату периодически освещали молнии, раскаты грома казались почти непрерывными.
— Сейчас в Мэддорне холодно, — заметила я.
— Я видел северные зимы. Брр, — жрец рассмеялся и улёгся рядом. — Но и наша зима не так уж мила. Особенно когда налетают ураганы и выворачивают с корнями деревья. Неудивительно, что многие соглашаются на кровавые жертвы, лишь бы этого избежать. Я бы тоже согласился, если бы был уверен в действенности подобных методов. Но увы… Тхаомир большой, контролировать погоду во всех его частях невозможно.
— Но всё равно приходится устраивать кровавые спектакли, да? — я сочувственно вздохнула. — Не знаю, можно ли в ближайшее время от этого уйти.
— Ты знаешь, каково убивать, и надеюсь, что понимаешь, как сильно потом можно об этом жалеть.
— Угу… — я замолчала, задумавшись. Жалею ли я? Пожалуй, только Баффельера. Он не заслуживал смерти. Стоило отправить его на фронт, где от скуки не осталось бы и следа. Но жалею ведь. Да и вообще, всё было неправильным, в итоге стоившим жизни Аммайфу. Вспоминая о дворецком, я всё ещё тосковала.
Жрец тоже молчал, прикрыв глаза.
— А у тебя есть жёны или кто-то вроде того? — вдруг спросила я.
— Моя возлюбленная умерла от старости, а другие женщины были просто женщинами, и не больше. Понимаю, у вас матриархат, и это звучит дико, но говорю всё как есть.
— Не так уж, — хмыкнула я. — Не верится, что тебе столько лет.
— Да я и сам хочу об этом забыть, — вздохнул жрец. — Я хотел попросить прощения, что так некрасиво повёл себя… похитил, приказал пытать. Но ты ведь понимаешь, что мною двигало? Я не мог поступить по-другому.
— Иначе я нашла бы способ тебя прикончить, — совершенно серьёзно сказала я. Но Эттеа всё равно рассмеялся.
— Ладно, отдыхай. Мне и в самом деле нужно заняться делами.
Проснулась я только к вечеру. Дождь по-прежнему лил как из ведра, оставалось только удивляться, откуда в небесах столько воды.
Я подумала, что уже, должно быть, наступил ноябрь, а значит, мне уже полмесяца как исполнился двадцать один год. День рождения, о котором я начисто забыла — во время беготни по лесу было как-то не до праздников.
Теоретически именно в этом возрасте я получала право объявить о помолвке, но принц ведь теперь не согласится. Поэтому я выкинула из головы мысль о дне рождения. Ближайшие десять лет придётся провести возле жреца.
Впрочем, учитывая шансы прожить ещё около сотни лет, мысль о десяти не так уж пугала. И всё же, я надеялась, что как-нибудь удастся выкрутиться раньше.
В комнату вошёл полыхающий гневом верховный жрец:
— Дух с огненными крыльями — тоже твоих рук дело?! — зло спросил он. Я вжала голову в плечи:
— А что мне ещё было делать? Принцессу привязали к столбу и собирались сжечь…
Жрец зарычал:
— Как же мне надоел весь этот идиотизм! И никто ни в чём не виноват, вот что самое забавное! Кроме твоей повернутой на всю башку королевы! Одни пытались задобрить духа, ты спасала своего друга. Куда ни плюнь — всюду веские причины.
Я философски пожала плечами. Что тут скажешь?
— Пора этим заняться. Лететь в дождь — то ещё удовольствие, но придётся. Поговоришь с Её Высочеством, может быть, вы придёте к какому-то конкретному решению, чтобы оно устроило всех, или, как минимум, меня. Собирайся. Это приказ.
Раз приказ, придётся выполнять. Приводить себя в порядок перед полётом в дождь — занятие заведомо бессмысленное, поэтому я молча вышла на балкон. Жрец свистнул птичке.
— Я не полечу, всё равно убить попытаются, — сказал он. Я запрыгнула на летуна и махнула ему рукой. Жрец прокричал мне вслед, словно мама из окошка: — Чтоб была здесь послезавтра!