Аннотация:На обложку я поместил бы такую аннотацию: "Вы не отказываетесь от мыслей об образе полного счастья? Вы желаете жить полной любовью, без страхов и ограничений? Вы не отказываетесь от желания улучшить последствия своих действий? У вас обострённое восприятие красоты, которое заставляет вас творить произведения искусства огромной силы? Тогда будьте готовы к тому, что в один прекрасный день вы получите приглашение в университет волшебников. Магам иметь с собой метлу и волшебную палочку. Немагам иметь с собою запас успокоительных лекарств. Оформленная страховка на случай насильственной смерти обязательна для всех." Можно считать, что эта книга является "нашим ответом Гарри Поттеру", хотя на поттериану она совсем не похожа. Если в книгах про Гарри Поттера подчеркнуто не обсуждается смысл жизни и цель деятельности человека, то в этой книге из студентов делают специалистов по смыслам. Главным героем книги является Университет. Университет волшебников, в котором учат осознавать мотивы своих действий и улучшать их последствия, различать нюансы счастья и составлять уравнения метафизики, состоящие их арифметических операций над чувствами и стремлениями. Конечно, в книге есть и приключения, и война (действие начинается в 1942 году), и борьба тайных орденов (как действительно тайных, так и учебных тайных орденов) с различными угрозами человечеству — но это, можно сказать, второй план книги. Первый план, ради которого писалась книга, это лекции университета и вопросы студентов. Не думаю, что мне удалось написать настолько же красивую философскую книгу, какие пишет Ричард Бах, или настолько мистическую, как "Роза Мира" Даниила Андреева, но мне кажется, что на этот раз у меня получилось нечто значительное, книга, которая действительно станет культурным событием (пусть и для очень небольшой части общества). Книга может быть также интересна для фанатов "Гарри Поттера" или любителей "Понедельник начинается в субботу" (просто пропускайте лекции).
В этот день Юрген Трескофф впервые увидел валькирию. Набирая на своём Ме — 109F высоту, он случайно кинул взгляд направо и увидел девушку с совершенно белыми волосами. Он летела рядом с его самолетом так же спокойно, как тройка его ведомых слева, и казалась неотъемлимой частью боевого порядка. Валькирия была одета в белые развивающиеся одежды и сидела на каком-то подобии копья. Увидев, что Юрген её заметил, она подмигнула. Юрген закрыл глаза и потряс головой.
Открыв глаза, он убедился, что девушка исчезла, и тут же выкинул этот факт из своей головы. Мало ли какие фокусы не выкидывает психика перед боем? Некоторые офицеры из пехоты говорили, что при приближении к передовой начинают всё видеть в черно-белом свете. И ничего, хорошие офицеры были, все увешанные наградами…
Следовало сосредоточиться на боевой задаче. На этот раз посты радиооповещения в кои-то веки не проспали и вызвали свои истребители ещё до того, как штурмовики пропахали передовую. Обычно истребителям доставалось только преследовать отходящие на свою сторону бомбардировщики русских. Следовало поторопиться, чтобы предотвратить бомбардировку передовой. Наземные части наступали по открытой степи и были очень уязвимы. Попадать в таком положении под огонь "Железных Густавов", Ил-цвай, было для них очень опасно. Думать в такой ситуации о разных девушках было совсем некстати.
Через шесть минут Юрген и его группа подошли к передовой, почти одновременно с русскими. С русской стороны подходила десятка штурмовиков под охраной всего двух истребителей, да и те шли на высоте штурмовиков с малой скоростью. Юргену стало их почти жаль: лопухи, кто же совершает налеты такими малыми силами, да ещё с таким слабым прикрытием? Если Иваны шли на высоте 600 метров и со скоростью около 350 км/ч, то Юрген и его группа успели забраться на 3000 и развить максимал.
Сбить штурмовик для начинающего — почти невозможная задача. Пули от его корпуса просто отскакивают, а крыло продолжает работать даже после того, как пушка проделает в нём огромные дыры. Единственная возможность — это подкрасться незаметно и пробить радиатор снизу, пока пилот не успел втянуть его в корпус. А те штурмовики, что имеют стрелка сзади, ещё хуже.
Но сейчас Юрген не собирался подкрадываться и атаковать снизу — о внезапности речи не шло, вся дюжина русских последние пять минут наблюдала, как они набирали высоту. Юрген прошел немного восточнее, скомандовал атаку и боевым разворотом пошел к штурмовикам.
Лейтенант Юрген Трескофф не был старожилом этой войны, но он не был и новичком. Он не успел на войну в Польше или во Франции, но зато внимательно слушал то, что говорили опытные бойцы. Сидеть в кабине самолета для него было то же, что и на табуретке. Страха он давно уже не испытывал. Главное — это не нарушать некоторые маленькие правила и думать головой, и тогда война станет не опаснее, чем переход улицы. Никто не сможет атаковать тебя, если ты идешь на скорости хотя бы 500 км/ч — просто не хватит времени на перехват. Поэтому достаточно держать скорость и хотя бы иногда посматривать вокруг. Юрген эти правила не нарушал, и потому у него уже была должность командира эскадрильи и двадцать побед на счету.
Сейчас он также не собирался терять скорость. Выходя боевым переворотом на штурмовики в очень крутом пикировании, он собирался поразить самое уязвимое место штурмовика — кабину летчика. Получится, конечно, очень неточно, на такой большой скорости это почти то же самое, что штурмовать наземные цели, но зато безопасно. Стрелки не успеют стрельнуть по промчавшейся машине, а истребители просто не успеют разогнаться. Ну и что, что вероятность попасть невелика? Можно сделать столько заходов, сколько захочется.
Вражеские машины стремительно приближались. Теперь стало видно, что только шесть из них имеют стрелков сзади, четверка относилась к старому, одноместному типу. Пилоты истребителей начали задирать носы, разворачиваться навстречу пикирующим. Юрген узнал в них ЛаГГ-3. Ему захотелось закричать: "Наивные, кто же так делает? Вы только потеряете скорость, попасть на таких ракурсах в стремительно промчавшуюся машину просто невероятно!" Наверное, ребята только из лётной школы, где их учили только летать и целиться. Никакого понятия о стратегии.
Штурмовики вырастали в прицелах. Юрген дал очередь и, не глядя на результат, стал плавно выходить из пикирования. Перегрузка была большая, но не настолько, чтобы потерять скорость от потери качества. Именно этому учили его бывалые двадцатитрёхлетние фельдфебели, вернувшиеся с восточного фронта: "Развороты делай плавненько, из пикирования выходи потихонечку — чем больше перегрузка, тем меньше отношение подъёмной силы к сопротивлению, тем больше потеря скорости".
