В Поисках Роста полностью

Есть много примеров того, как корреляция, принятая за причинно-следст­венную связь, путала все карты. Самая известный из них — история про рус­ских крестьян. Крестьяне, по слухам, заметили, что в деревнях, где много слу­чаев оспы, часто появляются врачи. Они сделали из этого по-своему логичный вывод и стали отстреливать врачей.

Сходный, хотя и более экзотический случай рассказал выдающийся амери­канский историк Фрэнсис Паркмен. В XVII веке французские католические мис­сионеры в Канаде организовали обширную кампанию по обращению индей-цев-гуронов в христианство. Дела шли посредственно, поскольку гуроны спра­ведливо подозревали, что Великий Дух европейских священников захочет за­воевать не только души, но и землю аборигенов. Неутомимые миссионеры тем не менее продолжали свои попытки. Они решили, что по крайней мере могут обратить людей к вере на смертном одре. И как только где-нибудь становилось известно, что гурон смертельно болен, они мчались к его одру и крестили бед­нягу непосредственно перед отправлением в мир иной. Вскоре связь между кре­щением и скорой смертью была замечена. У гуронов появились все основания полагать, что святая вода, которой священники опрыскивали крестящихся, со­держала смертельный яд. (Связано ли это с мученической смертью некоторых иезуитов от рук гуронов, Паркмен не уточняет.)

Как же нам избежать подобных ошибок и не путать причинно-следствен­ные связи с объективно существующей корреляцией? Возможно ли, что на отча­янные меры правительства толкает отрицательный рост? Например, в плохие времена правительство прибегает к высокой инфляции как способу покрытия высокого дефицита бюджета? Мы выявим связь между низким экономическим ростом, высоким дефицитом и высокой инфляцией. Однако в данном случае правительство не убивает рост — это низкий рост убивает правительство. При­чинно-следственные связи могут работать в обе стороны, но что же все-таки было раньше — курица или яйцо?

Для выявления причинно-следственной связи между темпами роста и дея­тельностью правительств экономисты применяют разные подходы. Так, неко­торые ученые стремятся понять, коррелирует ли начальное значение перемен­ной, зависящей от проводимой политики, с последующим ростом. Например, Кинг и Ливайн установили, что хороший уровень развития финансовой систе­мы в 1960-х гг. связан со стабильным экономическим ростом в последующие тридцать лет. Действительно, будущее может быть обусловлено прошлым, од­нако прошлое не может быть обусловлено будущим.

Правда, и это не категоричное утверждение, потому что иногда будущее можно предвидеть (как показывает пример со священниками и гуронами). Тем не менее предсказать рост, как мы видели в предыдущей главе, крайне трудно. Использование начальных значений переменной, зависящей от действий пра­вительства, поддерживает гипотезу о том, что проводимая в стране политика влияет на динамику роста.

Еще один метод установления причинно-следственной связи — определе­ние той части переменной, зависящей от деятельности правительства, которая коррелирует с какими-либо внешними событиями, и проверка того, связана ли эта часть с ростом. Например, Росс Ливайн обнаружил, что на развитие бан­ковской сферы отрицательно влияет принятие французской правовой систе­мы, а не англосаксонской. Очевидно, применение французской правовой сис­темы не имеет ничего общего с экономическим ростом, кроме того, что осо­бенности правовой системы влияют на финансовую систему. Поэтому мы мо­жем вычленить из показателя уровня развития банковской сферы ту часть, из­менение которой было вызвано наличием французской правовой системы, и ту, которая менялась под воздействием других факторов, включая плохую дина­мику роста. Если первая часть по-прежнему коррелирует с ростом, есть осно­вания с большей уверенностью утверждать, что развитие банковской сферы вызывает рост. Экономисты использовали подобные методы анализа для уста­новления по крайней мере предварительных причинно-следственных связей между премией черного рынка, инфляцией и ростом [38].

Рост на разных континентах

Влияние политики на рост — не чисто теоретическое предположение. Мы с Россом Ливайном изучали разницу в доходах между Восточной Азией и Аф­рикой, выясняя, как объясняется это несходство политикой и прочими факто­рами. Мы пытались выразить разницу в проводимой политике в количествен­ных показателях и сравнивали по ним Африку с Восточной Азией.

Я соотношу разницу в росте с первоначальным доходом, чтобы получить объяснение разницы в доходах. Более высокие значения дефицита государст­венного бюджета, уровня финансовой репрессии и премии черного рынка в Африке объясняют примерно половину разницы в росте между Восточной Ази­ей и Африкой на протяжении тридцати лет. Если политика действительно вы­зывает рост, тогда в Африке доход на душу населения был бы на 2000 долларов выше, если бы африканская экономическая политика соответствовала восточ-ноазиатской (рис. 11.2) [39].