В Поисках Роста полностью

Степенью свободы от аннулирования контрактов со стороны государства характеризует другой аспект отношений между бизнесом и государством. Воз­можность пересмотреть контракт стимулирует коррупцию, потому что час­тные лица, заботясь о соблюдении контракта, чувствуют необходимость в под­купе чиновников. (В итоге они включат в контракт стоимость взятки, так что правительство в результате будет платить по контракту слишком много из-за того, что угрожает не дать ничего.)

Степень свободы от аннулирования контрактов измеряется по шкале от 1 до 10. Худшие страны с этой точки зрения в 1990 г., с 1 или 2, — это Мьянма, Либерия, Ливан, Ирак, Гаити, Судан, Замбия и Сомали. Их экономики, как вы­ясняется, не самые прозрачные, и в среднем свобода от коррупции составляет в этих странах 1,67 по шкале от 0 до 6. Все страны, получившие 10, — промыш-ленно развитые, за исключением индустриализующегося Тайваня. У «отлични­ков» (10) по свободе от коррупции 5 или 6, за исключением Тайваня и Италии.

Наконец, ключевой момент в отношениях между бизнесом и государст­вом — это защита от экспроприации. При высоком риске экспроприации кор­рупция будет процветать, так как бизнесмены будут задабривать взятками тех, кто грозится отнять у них имущество. Худшие страны с этой точки зрения в

1990 г., с 1 или 2 по шкале от 1 до 10, — Новая Каледония, Ирак и Намибия. В 1982 г. 1 или 2 получили Иран, Ливия, Сирия, вновь Ирак и Ливан. Среднее значение показателя свободы от коррупции в этих странах составляло 1,9.

Все страны с 10 по защите от экспроприации — промышленно развитые, и у всех промышленно развитых стран 10, кроме Австралии (9). У всех этих стран уровень свободы от коррупции 5 или 6, за исключением Испании и Италии.

В целом данные показывают, что между качеством институтов и коррупци­ей существует прочная взаимосвязь. (В этой выборке сопоставляются данные по коррупции в 1982 г. с качеством институтов в 1982 г. и такие же данные по 1990 г.) У стран с худшим качеством институтов уровень свободы от корруп­ции на 2-4 пункта ниже, чем у стран с лучшими институтами. В странах, где все качества институтов не выдерживают никакой критики, коррупция, как пра­вило, высока. И, напротив, она низка в тех странах, где любой из аспектов ка­чества институтов на высоком уровне.

Эту прочную зависимость следует интерпретировать с осторожностью. При­веденные рейтинги субъективны, и бизнесмены могут просто ассоциировать коррупцию с бюрократией. Может быть, в том, что страна страдает одновре­менно и от коррупции, и от плохих институтов, сказывается влияние и како­го-либо третьего фактора, например такого, как плохая государственная поли­тика или низкий доход на душу населения. Так или иначе, прочная связь меж­ду качеством институтов и коррупцией хорошо сочетается с представлением о том, что качество институтов может влиять на коррупцию [22].

Методы контроля коррупции

Институциональные реформы трудны, но все же возможны. Гана, напри­мер, улучшила качество своей бюрократии с 1982-го по 1990 г. с 1 до 4 (по шка­ле от 0 до 6). Показатель законности в стране вырос с 1 до 3 (по той же шкале). Правительство снизило премию черного рынка с 4264 % в 1982 г. до 10 % в 1990 г. И, вероятно, не случайно показатель свободы от коррупции в Гане вы­рос с 1 в 1982 г. до 4 в 1990 г. по шкале от 0 до 6.

Выводы этой главы указывают на возможность выхода из состояния кор­рупции с ее губительными для роста свойствами. Во-первых, необходимо соз­дать качественные институты. Ликвидировать лишнее бумаготворчество. Уста­новить правила, по которым правительство соблюдает и уважает контракты и не экспроприирует имущество частного сектора и формирует государствен­ные службы, ориентируясь исключительно на квалификацию сотрудников. Та­кие институты создают не возможности для взяточничества, а необходимую систему сдержек и противовесов для чиновников.

Во-вторых, необходимо принять меры, которые снижают стимулы для кор­рупции. При высокой премии черного рынка или резко отрицательных реаль­ных процентных ставках практически гарантированно массовое взяточничес­тво. Уничтожение и того, и другого хорошо не только для роста, как мы видели в предыдущей главе, но и для контроля над коррупцией.