В Поисках Роста полностью

Причина столь шокирующего действия идеи Солоу об убывающей отдаче инвестиций заключается в том, что здания и машины представляют собой на удивление малозначимую составляющую ВВП. Мы можем оценить важность капитала для США, определив долю дохода от капитала в общем доходе. Име­ется в виду тот доход, что аккумулируется у прямых или непрямых владельцев зданий и машин: корпоративные прибыли, дивиденды по акциям, проценты по займам (поскольку инвестиции частично финансируются с помощью зай­мов). Солоу в статье 1957 г. заявил, что, по его оценке, доход от капитала со­ставляет примерно треть ВВП США [6]. Это отношение верно и по сегодняш­ний день [7]. Остальные две трети дохода — это заработная плата, то есть до­ход рабочих.

Таким образом, только треть всего объема производства определяется вкла­дом капитала, а две трети — вкладом рабочих. Если капитал отвечает лишь за треть объема производства, убывание отдачи от инвестиций должно быть весь­ма значительным. Когда машин немного, увеличение объема производства за счет каждой дополнительной машины будет заметным. Когда машин много, увеличение объема производства от каждой дополнительной машины будет незначительным.

Так расти нельзя

Убывающая отдача кажется простым и очевидным правилом, но оно и при­вело к «сюрпризу Солоу». Увеличение количества машин не оказалось эффек­тивным способом поддержания роста. Если экономика пытается расти при по­мощи увеличения числа машин, то вначале, когда их мало, рост может быть очень динамичным, однако затем, когда машин станет много относительно ко­личества рабочей силы, он по закону убывания отдачи замедлится. И если чис­ло машин на человека будет расти с постоянной скоростью, рост выпуска на человека в конце концов упадет до нуля.

Еще одним неожиданным выводом из этих рассуждений для Солоу оказа­лось то, что сбережения не способны поддерживать рост. Сбережения изыма­ют деньги из сферы потребления сегодня ради покупки средств производства завтра. Но это не повышает темпов роста в долгосрочной перспективе, посколь­ку средства производства не играют здесь решающую роль. Экономика с высо­ким уровнем сбережений достигнет не больших темпов устойчивого роста, чем экономика с низким уровнем сбережений. В обоих случаях при увеличе­нии объема средств производства рост упадет до нуля по мере неизбежного убывания отдачи. Правда, экономика с высокой нормой сбережений будет от­личаться более высоким уровнем доходов, чем экономика с низкой нормой сбережений. Но ни в той, ни в другой рост не будет устойчивым.

Вот в чем состоял сюрприз Солоу: элементарная логика показывала, что рост производства на одного рабочего не может быть устойчивым. Однако в США и многих других индустриальных странах уже два века рост в расчете на одного рабочего поддерживается на уровне 2 %. Откуда же берется этот стабильный показатель, если он логически невозможен?

Все дело в технологии, глупец!

Решение, которое предложил Солоу для разгадки своего удивительного па­радокса, заключалось в техническом прогрессе. Технический прогресс приво­дит ко все большей и большей экономии на той составляющей, предложение которой постоянно: на рабочей силе. Иными словами, технический прогресс помогает одному и тому же количеству рабочих добиваться большего.

Солоу утверждал, что технический прогресс происходит по внеэкономичес­ким причинам — таким, как прогресс фундаментальной науки. Судя по уве­ренному продвижению технического прогресса в США, можно было предпо­ложить неизменность его темпов. Именно его скорость определяла долгосроч­ный рост дохода на душу населения.

Представьте себе, что технология — это схема, которая связывает в единое целое рабочих и машины. Технический прогресс делает эти схемы лучше и луч­ше. Например, сначала рабочие должны были прослеживать судьбу изготовляе­мого продукта от начала до конца производственного процесса. Я беру сырье из груды на заднем дворе, несу его к плавильному агрегату и расплавляю. По­том несу расплавленный металл к формовочной машине и формую расплав­ленное сырье в изделие. После этого доставляю получившееся изделие к поли­ровочной машине и полирую его. Теперь несу к машине для покраски и крашу. А когда высохнет, бросаю в грузовик и везу продукт к дому клиента-заказчика. Получив деньги заказчика, еду в банк, чтобы положить деньги на счет, а потом возвращаюсь на завод. Там снова беру сырье из груды на заднем дворе, несу его в плавильный агрегат…