Однажды я получаю по почте новую схему от некоего мистера Г. Форда из Диаборна, штат Мичиган. Мистер Форд утверждает, что будет эффективнее, если каждый рабочий останется у одной машины и передвижения станет совершать изделие, а не рабочий. Мистер Форд предлагает установить конвейер для перемещения изделия от одной машины к другой. Теперь я постоянно стою у одной машины — покрасочной. Все то время, которое я тратил на беготню от одного агрегата к другому, больше не теряется. Кроме того, я приобретаю огромный опыт в деле покраски. Я могу использовать дополнительное время и опыт, чтобы покрасить большее число изделий. У каждого из рабочих за другими машинами тоже появляется дополнительное время для производства. Новая схема экономит труд и позволяет определенному числу рабочих достичь более значительных результатов при использовании тех же машин [8].
Если новая схема возникает одновременно с добавлением новых машин, технический скачок отложит действие закона убывающей отдачи. Я работаю эффективнее в силу более разумного способа организации моего рабочего времени. При новой схеме становится как будто бы больше рабочих, то есть увеличивается объем как вложенного труда, так и оборудования, и до убывания отдачи от машин дело не доходит.
Этот пример иллюстрирует общий принцип: технический прогресс позволяет избежать убывания отдачи, если он приводит к экономии на той составляющей, предложение которой фиксированно, — на рабочей силе. Каждый рабочий становится все более эффективным за счет более удачной технологии, и эффект получается тот же, как если бы увеличилось число рабочих. При этом одновременно с эффективным количеством рабочих увеличивается и количество машин, и убывания отдачи не происходит.
В долгосрочной перспективе весь рост производства на единицу рабочей силы должен обеспечиваться за счет трудосберегающего технического прогресса.
Отступление. Луддитское заблуждение
Некоторые люди считают, что трудосберегающий технический прогресс — зло для рабочих, потому что он лишает их работы. Это луддитское заблуждение, одна из глупейших идей за всю богатую историю глупых идей в экономике. Разобраться в том, почему это глупо, — хороший способ еще раз подтвердить наглядными примерами логику Солоу.
Луддиты, давшие имя движению, были рабочими трикотажных и кружевных мануфактур в английском городе Ноттингеме. Их первые выступления состоялись в 1811 г. [9]: в знак протеста против безработицы они поломали ткацкие станки, которые воплощали собой новые трудосберегающие технологии. Бунтовщики пропагандировали свои действия в памфлетах с таинственной подписью «Король Лудд». Со стороны трикотажников учиненный разгром был понятным средством самозащиты. Они обладали навыками, годившимися для старых технологий, и знали, что для новых технологий их умения не понадобятся. Английские чиновники, тщательно изучив вопрос, отреагировали на беспокойства луддитов — в январе 1813 г. четырнадцать из них были повешены.
Однако истинная глупость проявилась позже, когда некоторые мыслители решили, что борьба луддитов — универсальная модель, и превратили эту модель в луддитское заблуждение. Оно заключается в предположении, что технический прорыв в экономике, обеспечивающий производство одного и того же количества товаров силами меньшего числа рабочих, приведет экономику к состоянию, когда рабочих будет требоваться меньше. Почему-то последователям луддизма никогда не приходил в голову альтернативный вариант развития событий — производство большего количества товаров силами прежнего количества рабочих.
Конечно, вполне может возникнуть безработица среди тех, кто владеет только старой технологией — как и было у луддитов. И такая безработица действительно способна оказаться гибельной для ее жертв. Но рабочие
