В Поисках Роста полностью

1981 год. Шаххату 29лет. Он живет в Берате, на Ниле—это в 450 милях к югу от Каира. Берат, местечко с населением в 7000 человек, разделен на одиннадцать деревушек. Вокруг каждой —родовые поля. Местные крестьяне до сих пор использу­ют такие же мотыги, вилы, колодезные «журавли» и бороны, которые можно уви­деть на древнеегипетских надгробных рисунках. У Шаххата семья из семи человек. Кроме того, у него то и дело гостит кто-нибудь из племянников и племянниц. В хо­зяйстве у него буйвол, осел, восемь овец и примерно два акра земли.

У Оммохамед, матери Шаххата, было двадцать детей. Четырнадцать умер­ли в младенчестве или в раннем детстве. Оммохамед и другие деревенские жен­щины жили в постоянном страхе заразиться трахомой или какой-нибудь другой из эндемических болезней. В надежде отвести беду покупали амулеты у местных колдунов [1 ]. Лихорадка и поносы случались в деревне каждое лето, когда дул хам-си — южный ветер, приносящий пыль [2]. Ни Шаххат, ни его мать Оммохамед никогда не ходили в школу.

В Берате сильны традиции мужского господства и насилия. Отец убил свою незамужнюю дочь, когда та забеременела, — таким образом он защитил честь семьи. Когда дочь пошла к колодцу стирать одежду, он опустил ее голову под воду и ждал, пока девушка захлебнется. Насилие — часть повседневной жизни в Бера­те; большинство мужчин не выходят из дома без заточки, ножа или ружья. Дра­ка вспыхивает по любому поводу — из-за семейной чести, любовной страсти, де­нежного спора. Дюжина жизней оказывается в миг искорежена из-за распри. Прав­да, тюремные сроки за убийство из мести или во внезапной ссоре невелики. И уже на следующий день после ссоры принято помириться, смеяться и шутить друг с другом, как будто бы ничего не случилось.

Спустя одиннадцать лет, в 1992 г., Шаххат бросил обрабатывать землю и стал прорабом на одной из археологических площадок у берегов Нила. Он зараба­тывал около ста долларов в месяц. Теперь ему сорок лет, он живет в одноком­натном глинобитном доме на земле своих предков. Небольшое клеверное поле пе­ред своим домом он продал, чтобы взять себе вторую жену, семнадцатилетнюю, к большому неудовольствию первой жены. Теперь у него шестеро детей (осталь­ные не выжили). Когда Шаххат стал много пить, обе его жены привлекли его к су­ду за невыполнение родительских обязанностей [3].