На хьюстонской встрече лидеров «семерки» в 1990 г. рассматривались «дополнительные льготные изменения сроков погашения долгов для беднейших стран-должников». Великобритания и Нидерланды предложили «Тринидадские условия», которые увеличили бы грант-элемент при снижении долга с 20 %, что соответствовало «Торонтским условиям», до 67 % [15]. На лондонском саммите 1991 г. было достигнуто соглашение о «необходимости принять дополнительные меры по списанию долгов… существенно превосходящие уже установленные Торонтские условия» [16]. До ноября 1993 г. Парижский клуб (официальный клуб кредиторов) применял «расширенные Торонтские условия», еще более льготные, чем в их первоначальном варианте [17]. В декабре 1994 г. Парижский клуб объявил «Неаполитанские условия», согласно которым некоторым странам списывалась еще большая часть долга [18].
Затем, в сентябре 1996 г., МВФ и Всемирный банк объявили инициативу HIPC, которая должна была позволить бедным странам «раз и навсегда выйти из процесса пересмотра сроков погашения долгов» и восстановить «нормальные отношения с международным финансовым сообществом, характеризующиеся спонтанными финансовыми потоками и полным соблюдением договоренностей». Многосторонние кредиторы впервые обязались «принять меры для уменьшения размера своих требований к какой-либо стране», хотя и на условиях проведения разумной экономической политики в странах-реципиентах.
Парижский клуб при этом согласился пойти дальше «Неаполитанских условий» и обеспечить снижение долгов на 80 % [19]. К сентябрю 1999 г. — моменту встречи Боно, Сакса, Далай-Ламы и Папы Римского — были оговорены условия списания долга семи бедным странам на общую сумму, превышающую 3,4 миллиарда долларов в сегодняшних долларах [20]. Но в 1999 г. снова стали раздаваться призывы расширить программу, поскольку «Юбилею 2000» казалось, что этого недостаточно. В октябре 2000 г. Всемирный банк заявил, что до конца года двадцать бедных стран получат «существенные долговые послабления».
Кроме открытого списания долгов все это время существовала и неявная форма облегчения долгового бремени, а именно — замена нельготного долга (с рыночной процентной ставкой) на льготный (долг с процентной ставкой существенно ниже рыночной). Интересно, что бремя обслуживания долга у бедных стран с высокой задолженностью в этот период росло, несмотря на огромный объем средств, предоставленных на льготных условиях со стороны таких кредиторов, как Международная ассоциация развития (MAP) Всемирного банка, и льготных подразделений двусторонних и многосторонних агентств.
Необходимость в непрекращающемся процессе списания долга при происходящей одновременно замене обычного долга на льготный и при постоянных призывах «Юбилея 2000» к новому списанию долгов на фоне того, как Бо-но, Сакс, Далай-Лама и Папа Римский в отчаянии заламывают руки, — все это наводит на мысль, что списание долгов вряд ли подходит в качестве универсального средства для развития. Парадоксально, но к концу двух десятилетий списания долгов и предоставления донорского финансирования на все более льготных условиях большая группа стран оказывается по уши в долгах.
Дальше мы поговорим о том, по каким причинам списание долгов на протяжении двух десятилетий не дало эффекта. Выявилось, что должники предпочитают иметь большой объем долга. Возможно, это позволяет им рассчитывать на новые займы для замены старых. Предоставление все более благоприятных условий для списания долгов может оказаться извращенным стимулом, поскольку страны будут брать в долг, изначально предполагая его списание. Высокий размер задолженности может оставаться постоянной проблемой просто потому, что он отражает политику «безответственных правительств», которые остаются «безответственными» и после того, как их долги прощены.
Распродажа будущего
Активисты кампании «Юбилей 2000» относятся к долгу как к стихийному бедствию, которое взяло и обрушилось на бедные страны. Истинное положение вещей не столь однозначно. Возможно, страны, которые много брали в долг, делали так, потому что готовы были сделать заложниками будущие поколения ради финансирования уровня жизни нынешнего поколения (точнее, в основном, тех его кругов, что близки к правительству).
Это гипотеза, которую мы можем проверить. Если так, то выводы должны иметь серьезные последствия. Раз «люди реагируют на стимулы», то в ответ на списание долгов должны произойти некоторые удивительные вещи. Любое действие по прощению долгов будет приводить к новым заимствованиям со стороны безответственных правительств, пока они не заложат будущее до той же степени, что и прежде. В таком случае прощение долгов окажется бесполезным лекарством: оно не только не подстегнет развитие, но даже не облегчит долговое бремя.
