В Поисках Роста полностью

Тем не менее помощь должна обусловливаться главным образом уже дос­тигнутыми успехами в области экономической политики, а не предлагаемыми ее изменениями. Система должна быть противоположна нынешней, при кото­рой уже обещание перемен в политике — достаточное основание для выделения донорской помощи. При нынешней системе многие страны с успехом играли в игру, по условиям которой они начинают с плохой политики, затем переклю­чаются на хорошую — на некоторый необходимый для получения помощи срок, — после чего снова возвращаются к плохой политике. В результате мно­гие страны с плохой в целом политикой тем не менее получали помощь.

По мере роста дохода стран, происходящего в результате проведения ими благоприятной для экономического роста политики, помощь должна сообраз­но увеличиваться. В действительности пока все происходит наоборот. Страна с деструктивной политикой и падающими доходами получает более льготные условия при получении помощи. Например, Кения когда-то была сравнитель­но богата и могла претендовать на займы Всемирного банка только по рыноч­ным процентным ставкам. Постепенно плохая политика и падение доходов пе­ревели ее в разряд стран, которые могут претендовать на получение займов по низким ставкам. И наоборот, для стран, которые процветают и «вырастают» из возможности претендовать на льготные займы, помощь по мере роста дохо­дов должна не падать, а увеличиваться. (Конечно, при введении нового поряд­ка предоставления помощи она должна оказываться бедным странам. Я не вы­ступаю за предоставление международной помощи Австрии. Поскольку это определяется только один раз, в начале, такое решение не создает извращен­ных стимулов к тому, чтобы оставаться в бедности.) Это представляет собой радикальный отход от традиционной практики, согласно которой объем по­мощи уменьшается по мере роста дохода, создавая отрицательный стимул к обогащению. Такой отрицательный стимул может быть компенсирован дру­гими положительными стимулами к обогащению, но делу это не помогает. Если бы помощь предоставлялась самым достойным странам (тем, которые проводят самую разумную политику), мы могли бы по крайней мере создать как для доноров, так и для правительств такие стимулы, которые бы способ­ствовали росту.

Бесспорный признак поражения идеи предоставлять займы на структурные преобразования — признание в том, что долги нельзя вернуть, потому что этим показывается, как непродуктивно расходовались средства. Международ­ные организации действительно пришли к такому признанию. Об этом — в следующей главе.

Интермеццо. История Лейлы

Моя приятельница Лейла родом из Бангладеш. На ее лице всегда приветливая улыбка, яркие глаза излучают радость и жизнестойкость. Здесь, в Америке, она добилась больших успехов в своей профессии. Но есть в жизни Лейлы и темная сторона, которой я часто интересовался. Однажды она рассказала мне свою ис­торию.

В 1971 г. ей было десять лет. Она жила в Бангладеш, когда началась война за независимость. После того как бенгальские националисты развернули агитацию за региональную автономию нынешнего Восточного Пакистана, западно-пакис­танские войска развязали в Бангладеш кампанию террора. Произошло это 25 марта. Пакистанская армия составила список бенгальских специалистов, что­бы уничтожить лидеров движения за автономию. В список попал и отец Лейлы, крупный бенгальский экономист. Он переоделся крестьянином и пешком добрал­ся до индийской границы. Опасаясь за свою жизнь, Лейла, ее брат и мать улетели из Бангладеш к друзьям в Париж. Через некоторое время Бангладеш с помощью Индии обрел независимость. Для Лейлы и ее семьи все могло закончиться счас­тливо. Увы, случилось иначе.