В Поисках Роста полностью

Теория роста, при которой одна компания завоевывает мир, не реализуется на практике, хотя многие и старались ее воплотить. Для того чтобы теория ста­ла более реалистичной, ей нужно учитывать еще кое-что. Это кое-что и есть утенка знания. Именно такие утечки определяют разницу между обществен­ными и частными выгодами. Потому что благодаря утечкам увеличиваются не частные, а общественные выгоды. От больших инвестиций в знания, осуще­ствленных в обществе, выигрывает само общество. Частному лицу не доста­ются все выгоды от того, что создается много знаний. Это означает, что даже если знание общественно полезно, рыночные стимулы для его создания не бу­дут мощными. С учетом разницы между частными и общественными выгода­ми вряд ли в данном случае стоит полагаться только на свободный рынок как на средство, обеспечивающее наилучший результат.

Круги

Принцип утечки знания создает потенциальную возможность для возник­новения «благодетельного» и «порочного» кругов. Представьте себе экономи­ку, в которой крупные вложения нескольких инвесторов привели к созданию некоего знания. Позднее это знание «утекло» к другим, давая им возможность извлекать высокую прибыль уже из собственных инвестиций в знание. И по­скольку высокая прибыль каждому по душе, вкладывать средства в знание на­чинают все больше людей. Знание разрастается и утекает к новым людям. Они в свою очередь также инвестируют в знание и также увеличивают его. А оно продолжает утекать все дальше и дальше.

Первоначальная волна инвестиций создала благодетельный круг последую­щих инвестиций и роста. Случай с Desh, видимо, попадает в этот разряд явле­ний, по крайней мере он может служить примером. Нурул Куадер начал дело. Другие люди инвестировали в создание дополнительных знаний, повышая до­ходность очередных инвестиций в знание.

Но благодетельный круг образуется не всегда. Для некоторых бедствующих стран гораздо характернее порочный круг. Чтобы понять его образование, нам потребуется еще один элемент — минимальный уровень доходности, необхо­димый инвесторам для принятия решения об инвестировании. Такой уровень называется ставкой дисконтирования.

Так, бангладешским инвесторам потребуется некая минимальная ставка до­ходности, чтобы отказаться от какой-то части сегодняшнего потребления и вместо этого инвестировать средства в текстильную фабрику. А что происхо­дит со страной, которая начинает с низкого уровня развития как машин, так и знаний?

Как мы помним, ставка доходности нового знания зависит от того, каков уже имеющийся объем знаний; объем существующих знаний, в свою очередь, зависит от стимулов для инвестирования в знание. Если знаний изначально мало, ставка доходности будет низкой. Если она при этом ниже минималь­ной — ставки дисконтирования, то инвестиций в новое знание можно не ожи­дать, их не будет. Но раз сегодня инвестиций не будет, то завтра знаний по-прежнему будет мало. Поэтому и завтра ставка доходности на инвестиции в знания будет низкой — и поэтому завтра инвестиций тоже не будет. И после­завтра положение тоже не изменится. Так, вместо того чтобы вступить в благо­детельный круг, страна оказывается в порочном круге. Бедная страна в пороч­ном круге — ловушка, из которой не так-то легко выбраться.

Неважно сейчас, почему знание в стране изначально оказалось на таком низ­ком уровне — может быть, это следствие недавно пережитых неприятностей либо накопившихся старых бед. Может быть, в Бангладеш знание о производ­стве текстиля было утеряно в ходе кровавой войны за независимость в 1970-е гг. Может быть, на текстильной промышленности пагубно отразились социалис­тические устремления обретшего независимость правительства. Может быть, текстильного производства там попросту никогда и не было.

Неважно также, что именно вызывает первоначальную волну инвестиций в знание, которая вытаскивает страну из порочного круга и приближает ее к гра­нице благодетельного круга. С точки зрения Desh, тот факт, что для Daewoo был заказан путь на американский рынок рубашек и южнокорейской корпора­ции нужна была база в незнакомой с производством текстиля стране, оказался чистым везением. Сыграло свою роль и бангладешское правительство, разре­шившее беспошлинный импорт для экспортеров, что увеличило доходность новых инвестиций. Мы можем утверждать, что первоначальная волна инвес­тиций и изменения в государственной политике обеспечили Desh уровень при­были выше необходимого минимума. А в дальнейшем отрасль уже подпиты­вала сама себя.

Тем не менее остается серьезный вопрос: если благодетельные круги так за­манчивы, почему не все в них попадают? Безусловно, оказаться в них хотели бы все. Так почему не все действуют подобно Нурулу Куадеру из Desh Ltd.? Именно здесь принципиальное значение имеет разграничение между частной выгодой и общественной. Один человек, даже Нурул Куадер, не может создать для себя благоприятные условия. Нельзя единолично инициировать создание благодетельного круга.