В этот момент в дверь позвонили, точно так же, как ранее Буддист. Михаил Маркович пошёл открывать.
– Слушай, Гена, а откуда эти клички берутся. Нет, про твою и Гельмана я, в принципе, догадываюсь. А эти двое, как их, Мохаммед и Ленин. Просто потому что революционеры?
– Нет. Это всё идёт ещё и от причин, почему мы все здесь. Моисей – потому что ему на родную землю долго не давали уехать. А когда разрешили, решил из принципа остаться. И ещё потому что он самый старший здесь. Ещё просветить хочет. Мохаммед – тоже просвещает, только сам, наверное, догадываешься, немного по-другому. Ну а Ленин попросту богатых ненавидит, считает, что они всё нечестно нажили, в том числе и за его счёт. Хочет всё отнять и поделить.
– А твоя – Буддист – просто оттого, что медитируешь?
– Ну, да. Но я ведь это делаю не просто так, а ищу таким образом тот самый ключ, о котором говорили.
В кухню вместе с Моисеем вошли ещё двое и сели за стол. Мохаммед, в миру Андрей, был невысоким молодым брюнетом со значительной юношеской бородой. Ленин – он же Леонид – повыше, средних лет, с русыми волосами и постоянно недовольным лицом. Даже все нейтральные сказанные им слова казались какой-то претензией.
Геннадий познакомил новых гостей с Философом.
– Фидель, хотелось бы узнать, а вы в принципе для чего тут, чего хотите, ищите? – поинтересовался Ленин.
– Чего хочу? Я ведь и сам не знаю толком, зачем я здесь. Может, ради справедливости.
– И в чём же, по-вашему, несправедливость?
– Ну, хотя бы в том, что люди на Нижнем совершенно не заслужено живут хуже нас, а наши власти, да и отчасти все мы паразитируем на них. Выкачиваем за бесценок их ресурсы и скупаем продукцию, в основном сельскохозяйственную.
– И откуда такая информация?
– Не поверите. От Ахмеда.
– Почему же не поверим? Верим, – со спокойствием сытого вожака произнёс Михаил Маркович. – Верим. На Нижний спускались?
– Спускался.
– Вы знаете, – продолжил он, – всё, что он вам сказал, надо полагать, действительно имеет место быть. Но мы тут преимущественно занимаемся несколько иными проблемами. Дело в том, что даже в рамках нашего этажа полно всего нечестного и несправедливого. Вот, по-вашему, у нас демократия, народ выбирает себе власть и таким образом управляет всем?
– Ну да. В законе даже так написано.
– Боюсь вас разочаровать. Всё обстоит совершенно иначе. И довольно сложно. Давайте я вам вкратце обрисую картину, имеющуюся в нашем мире. Всю нашу систему, так называемый социум, можно представить в виде пирамиды, состоящей из отдельных кирпичиков. Каждый из них – отдельный человек. На вершине находится управляющая всем верхушка, посвящённые. В самом низу – обыкновенные люди. Их условно можно назвать рабочими муравьями. Между ними – масса промежуточных звеньев. И чем выше находится этот кирпичик, тем лучше его жизнь, во всех отношениях, в первую очередь в финансовом плане. Но место в пирамиде определяет и ещё одно: возможность влиять на остальных, управлять ими. Про феодальный строй слышали?
– Да. Исторический этап в развитии общества. Тоже пирамида, когда каждая её часть, вассалы разного уровня, последовательно подчиняется вышестоящей.
– Всё верно. Только тут система немного иная. Для феодального строя актуальна фраза «вассал моего вассала – не мой вассал». То есть у тебя есть подчинённые, у которых, в свою очередь, тоже есть свои. Так вот последние тебе уже не подчиняются. У нас же дело зачастую обстоит так. Каждый человек находится в зависимости от всех, кто находится выше него. На один уровень, или на несколько – не важно.
– И каким же образом строится, держится эта пирамида?
– Вот. Тут мы подходим к главному – к спецслужбам. Чрезвычайникам, отчасти порядочникам. Они с одной стороны – ключевые кирпичики, а с другой – цемент, который всю пирамиду скрепляет.
– То есть, они близки к вершине?
– Не все. Эта такая очень разночинная группа. Хотя, так сказать, в среднем у них власти и полномочий побольше, чем у других. Так вот. Посвящённые, руководящая верхушка, полностью контролирует и определяет абсолютно всё происходящее. Всё, в том числе то, что ты с завтра с утра увидишь по телевизору, прочтёшь в газетах и будешь об этом думать. И делает это с помощью спецслужб.
– То есть, все СМИ подконтрольны?
– Абсолютно. И во всех территориях. И на Верхнем, и на Нижнем. Думаешь, что сам решаешь, что истина, а что ложь. А на самом деле всё нужное для них вдалбливается в твоё сознание. Создаётся видимость, что простые люди что-то решают, в том числе за кого голосовать на выборах.
– Но каким образом это возможно? Я имею в виду тотальный контроль. Мне кажется, на счёт «определять абсолютно всё» – это перебор.
– Конечно, это я так, слегка образно. Большинство незначительных вещей пускается на самотёк, или контролируется мелкими начальниками. Но это если они чем-то всерьёз не заинтересуются. А в таком случае посвящённые через спецслужбы могут знать, и какую обувь ты носишь, и куда ходил вчера вечером. Короче говоря, в целом всё обстоит так, как я тебе говорю. И это абсолютно реально.
