– Мне известно об одной подпольной революционной организации. Конечно, как мне представляется, не особо она опасная и могущественная, но, тем не менее.
– Можно паспорт ваш?
– Конечно.
Черист выписал что-то из красной книжицы в свой журнал, вернул документ и продолжил:
– Так, что за организация? Можно подробности?
– Организация называется «На третьем». У них конспиративная квартира на третьем этаже. Двадцать пятая квартира в двадцать первом доме по Двенадцатой улице.
– Ага. И кто же входит в эту организацию? Вам известны имена, фамилии, ну или хотя бы клички?
– Некоторые известны. Там состоит мой приятель, Геннадий Иванович Сошин. Он вместе со мной преподаёт философию в нашем четвертогорском университете. Ещё там есть такой Михаил Маркович Гельман, по кличке Моисей. Он собственно хозяин этой квартиры, как я понял. Он уже в возрасте, ему лет пятьдесят. Есть ещё двое. Один молодой, зовут Андреем, кличка Мохаммед. Он возможно, наиболее опасен: высказывался при мне за вооружённую борьбу с нынешней властью. А второй – Леонид, Ленин. Постарше.
– Ленин – фамилия?
– Нет, тоже прозвище.
– Это все? Или ещё кто-то есть?
– Точно сказать не могу. Думаю, что все. Мне, по крайней мере, больше никто не известен.
– Понятно. Скажите, а вы сами-то откуда про эту организацию узнали. И всех её участников. Я так понимаю, в их заседании участвовали?
– Ну… Да, участвовал. Так… Но я ведь не знал ничего… Меня просто Гена пригласил, сказал, мол, пойдём, посидим, я тебя с друзьями своими познакомлю.
– Понятно. Да вы не волнуйтесь, я вам верю. Вы всё верно сделали: согласились пойти, чтобы разузнать о них побольше. А потом к нам. А могли бы вы постоянно ходить к ним, в это общество, и регулярно обо всём нам докладывать?
– Ну, теоретически мог бы. Надеюсь, не за «спасибо»?
На лице чериста нарисовалась какая-то кривоватая улыбка Чеширского кота и Джоконды одновременно.
– Ну, если на то пошло, то не за «спасибо». Скажите, а хотели бы у нас работать?
– У вас? Да нет. Мне кажется, я совершенно не гожусь для службы в вашей организации.
– Почему вы так решили?
– Не знаю, я совершенно не представляю себя черистом.
– Отчего же. Здесь работают самые обычные люди.
– Нет. Нет.
– Хорошо. Тогда скажите, чего бы вы хотели, чтобы всё же работать у нас?
– В каком смысле?
– В прямом. Назовите ваше условие. Любое.
– Вы серьёзно?
– Абсолютно.
– Интересно. Хорошо. Тогда так: я хотел бы встретиться с господином. Лично. И в неформальной обстановке.
– С господином? Нашим?
– Да.
– Ну, что ж, хорошо, организуем вам встречу. Я, правда, не пойму, зачем это нужно вам, но если так уж хотите, то нет проблем. Тогда приходите завтра сюда же, возьмите с собой документы: паспорт, военный билет. Будем брать вас на службу.
– У меня «военника» нет здесь.
– Ну, тогда только паспорт.
– Хорошо. Значит завтра, здесь, с паспортом. Во сколько?
– Приходите часам к шести.
– Вечера?
– Разумеется. Ждём вас завтра.
– Хорошо. Всего доброго.
– До встречи.
«Всё вышло как нельзя лучше! – подумал будущий чрезвычайник. – Сами предложили мне, что захочу. Вопросов должно быть по минимуму. Только вот зря я сразу свои условия озвучил. Надо было сказать: «Подумаю», «Подумать надо». Подозрительно как-то. Да и вдруг что ещё путное в голову бы пришло. Но всё равно – хорошо вышло!».
Однако постепенно радость вытеснялась двумя неясными вопросами. Первый: почему его не стали брать на службу сразу, ведь паспорт был при нём? Второй: когда же всё-таки состоится обещанная встреча? Станислав почувствовал себя продавцом, который уже отдал товар, и не уверен, получит ли за него деньги.
Он подумал, что должно быть это такая проверка, насчёт способностей мыслить, характера. Ему, испугавшемуся возможно случившегося небольшого провала, захотелось даже вернуться примерно на полпути и попытаться что-то изменить, но всё же, хоть и после небольшой паузы, направление движения осталось прежним.
Перед глазами была та же дверь, что и вчера. Только сейчас Станислав заметил сбоку от неё распечатанный лист с надписью: «Приём ведёт дежурный Сидоров Роман Петрович». Вновь в кабинете были двое и попросили подождать, вновь вскоре внутри остался только один человек. Это был тот же черист, с которым довелось беседовать вчера.
– Можно? – заглянул Философ в кабинет.
– Проходите. А! Станислав Евгеньевич, добрый вечер. Проходите, присаживайтесь.
– Здравствуйте.
Он зашёл внутрь и сел напротив дежурного.
– Ну что, паспорт у вас с собой?
– С собой. Скажите, а когда встреча состоится?
– Какая встреча? А с господином-то? Да не волнуйтесь. Обязательно состоится. В ближайшее время.
– В ближайшее время? А поконкретнее нельзя ли узнать?
– Ну, так сразу я сказать не могу. Всё-таки вы должны понимать мой уровень и уровень господина. Пока информация дойдёт наверх, пока всё согласуется, найдётся время. Господин ведь человек крайне занятой, сами понимаете.
– Понимаю, Роман Петрович. Вас ведь так зовут?
– Да, так. Ну что ж, давайте паспорт.
Дежурный на этот раз стал вбивать какую-то информацию в компьютер, в том числе и с полученного документа, но делал это отчего-то крайне медленно.
