В поисках славы полностью

Но то ли червь прочитал их мысли, то ли по какой другой причине, но в открытое окно неожиданно начали влетать все новые и новые скимы.

Сначала их стало два.

Потом четыре…

Шесть…

И каждый из них, влетев в комнату, немедленно превращался в остро заточенное с обоих концов веретено, направленное в самое сердце пленника.

– Дот, чего ты ждешь?! Сделай то же самое, что ты делала на Ринге! – яростно прошипел Шериф и так сильно сжал пальцами плечо дочери, что та перекосилась от боли.

– О чем это он? – пробормотала Софи.

– Как это о чем? – услышал ее Шериф. – Дот на Ринге в одиночку побила Змея! Взяла его голыми руками, можно сказать! И всех летучих червяков истребила. Почему она не делает этого сейчас?

Лицо Дот пошло пятнами, не решаясь смотреть на отца, она не сводила глаз с прицелившегося в нее червя.

– Нужно подать сигнал остальным членам экипажа, – дрожащим голосом сказала она. – Предупредить их, чтобы они сюда не совались.

Крысы Анадиль, моментально поняв намек, осторожно вылезли у нее из кармана и, тихонько спустившись на пол по ноге хозяйки, начали незаметно подбираться к двери…

…которая с грохотом распахнулась, подкинув их в воздух, и в комнату дружной толпой ввалились Беатриса, Рина, Раван, Николь и Хорт. Увидев червей, они испуганно вскрикнули и тоже прижались к стене.

В окно не торопясь вплыли еще пять червей и тут же превратились в веретена, направленные на новых пленников. Следом появились еще три червя, поменьше, и, превратившись в маленькие веретена, они прицелились в крыс Анадиль.

Но ни один червь-оборотень нападать почему-то не спешил.

– Чего они ждут, хотела бы я знать, – процедила сквозь зубы Софи, разглядывая висящие в воздухе черные, тускло отсвечивающие веретена.

Тем временем до Шерифа начала доходить правда. Он выпустил плечо дочери и сказал:

– Ты солгала, Дот? Признайся, солгала? Ты никого не спасла на Ринге и не сражалась ни с каким Змеем… Ты все придумала…

– Я… мне просто хотелось, чтобы ты снова полюбил меня, – зашмыгала носом Дот. – Я еще из школы писала тебе письма, просила, чтобы ты простил меня. Скучала по тебе. А ты ни разу мне не ответил…

– Потому что ты дрянь! – огрызнулся в ответ Шериф. – Ты помогла Робин Гуду сбежать. Ты сговорилась с моим злейшим врагом… против меня. А теперь, когда я только-только поверил, что ты стала другой и теперь я снова смогу не таясь смотреть людям в глаза, ты… ты опять посадила меня в лужу! – Шериф покраснел, ноздри у него трепетали, как у лошади. – Я надеялся, что хотя бы школа тебя чему-нибудь научит, но там ты стала еще глупее, чем была, и окончательно рехнулась. Между прочим, такую идиотку, как ты, и в школу-то брать не хотели, просто мне удалось договориться с вашим директором. Ты что, не знала? Так знай! Я достал то, что ему было необходимо позарез, а он в обмен на это согласился взять тебя в свою школу. Вот так мне удалось сбагрить тебя с рук. А еще ваш Директор школы заколдовал мой мешок таким образом, чтобы никто, попав в него, не смог вырваться на свободу, в том числе и Робин Гуд! И ты больше не поможешь своему дружку бежать из моей тюрьмы! Вот поймаю Робина в следующий раз, посажу за решетку навсегда – и стану легендарным героем, прославленным на все Леса! Робин еще с прошлого раза сидел бы под замком, если бы ты не украла у меня ключи и не выпустила его. А выпустила ты его потому, что хотела стать его подругой! Можно подумать, будто кому-нибудь нужна такая подруга, как ты! Но я должен был сразу догадаться, что в твоем письме нет ни словечка правды. Было там хоть слово правды? Настоящий Лев – это ты? Хоть слово?

Дот молчала.

– Ты уродливая жирная свинья! – рявкнул на нее Шериф и вскинул руку, собираясь влепить дочери пощечину…

На Шерифа набросился демон Эстер. Боднув Шерифа в пах своими рожками, он взлетел вверх, собираясь снова напасть, но второй удар нанести не успел – один из скимов проколол демону лапу и пришпилил его к потолку.

Шериф повалился на пол, скрючился и громко тоненько взвыл. Эстер ахнула, побледнела, а покрасневший от боли демон мычал у нее над головой.

– Эстер, ты как? – спросила Агата.

Но Эстер ее не услышала, она не сводила своих красных глаз с Шерифа.

– Между прочим, у Дот есть друзья, – холодно сообщила она ему.

– Много друзей, – подхватила Анадиль.

– И если вы еще хоть раз посмеете поднять на Дот руку или снова начнете обзывать ее по-всякому, эти друзья придут и порвут вам глотку, – продолжила Эстер. – Чтобы защитить нашу подругу, мы не задумываясь укокошим ее папашу и при этом не будем чувствовать за собой никакой вины. Вы нас не знаете. Не подозреваете даже, на что мы способны. И лучше вам этого не знать.

– И о своей дочери вы тоже ничего толком не знаете, – добавила Анадиль, сверля Шерифа своими красными глазами. – Она не дура и не уродина, это вы лжете. Дот чудо – и знаете почему? Потому что хотя она и выросла среди таких тупых скотов, как вы, но все равно остается лучшей подругой для тех, кто хоть что-нибудь понимает в людях.

Слезы ручьями текли по лицу Дот, все ее тело била крупная дрожь.