В поисках славы полностью

Эстер двинулась было помогать подругам, но притормозила возле двери, наблюдая за Тедросом и его новым другом с волосами цвета меди. Оба бойца все еще не успели до конца отдышаться, их лица блестели от пота.

– Спасибо, – сказал Тедрос.

– Думаю, эта вещь мне больше не нужна, – ответил рыцарь, с поклоном протягивая Тедросу золотую маску Льва. – И позвольте представиться. Меня зовут Райен.

– Сэр Райен, – поправил его Тедрос.

Стальные глаза рыцаря потеплели, на его загорелых щеках появился слабый румянец.

На этом их разговор прервался, потому что король краем глаза заметил свою принцессу. Он немедленно подошел к ней, обнял и поцеловал – долго и нежно, словно в первый раз. Агата ответила на поцелуй, и он получился таким долгим и пылким, что в конце концов они едва не задохнулись.

– Никогда и ничего не будем впредь делать с тобой поодиночке, – сказала Агата. – Ни минуты времени не будем порознь.

– Согласен, – ответил Тедрос и вновь поцеловал свою принцессу.

А Софи тем временем решила попытать счастье с Райеном, который, похоже, все еще не пришел в себя после разговора с Тедросом.

– Значит, теперь у Льва появилось имя, – проворковала она, вынимая из кармашка своего платья белоснежный носовой платок и протягивая его Райену.

Он взял его, промокнул пот со лба и окинул Софи пылким взглядом своих сине-зеленых, как морская волна, глаз.

– И прекрасная дама, надеюсь, – улыбнулся он.

– Леди, которая ждет, что рыцарь пригласит ее на свидание, – закончила за него Софи, игриво прикасаясь пальчиком к груди Райена.

Однако Райен ее уже не слышал – он смотрел мимо Софи, на Тедроса. Выражение лица короля быстро менялось, на смену радости пришла печаль.

– Тедди, что с тобой? В чем дело? – спросила Агата.

Король судорожно дышал, не в силах вымолвить ни слова.

– Ваше величество, вам плохо? – спросил Райен, подбегая к Тедросу и отодвигая Агату в сторону.

Он наклонился, почти ткнувшись носом в шею Тедроса, словно что-то вынюхивая, а затем торопливо содрал с короля камзол…

Белая рубашка Тедроса была залита кровью.

– Ты ранен! – вскрикнула Агата.

– Нет, – возразил Райен, разрывая на короле рубашку. – На нем раны нет. Это не его кровь.

Агата и Софи непонимающе уставились на Райена.

– Не его? В таком случае, чья же это кровь? – спросила Агата.

Тедрос отвел глаза в сторону.

Тут и выражение лица Агаты резко изменилось.

– Тедрос, – хрипло спросила она, – где Ланселот?

Тедрос медленно поднял на нее глаза…

…и зарыдал.

Несколькими часами ранее Тедрос ехал верхом вместе с рыцарем своего отца по залитым солнцем зеленым холмам.

Они провели в седле большую часть ночи, двигаясь к востоку от Камелота через окраины холмов Пиффлпафф, после чего свернули на север к Ноттингему.

Ехали они молча, закутавшись в длинные черные плащи с капюшонами, которые скрывали их лица. Редкие встречные всадники спешили как можно скорее разминуться с Тедросом и Ланселотом, принимая их, без сомнения, за наемников Змея.

Оказывавшись в Неведомом лесу ночью, Тедрос обычно напрягался, особенно когда навстречу ему вдруг выплывали расклеенные повсюду на деревьях плакаты с лицами его матери и Ланселота и надписью «Разыскиваются!», однако сегодня юный король наслаждался ощущением свободы. Еще бы, ведь он впервые за полгода покинул свой замок, в котором сидел как птица в клетке. И как приятно, что здесь не нужно тратить уйму времени на ежедневную борьбу с Экскалибуром, упорно не желающим вылезать из камня. Собираясь в путь, Тедрос заменил упрямый Экскалибур другим, взятым из оружейной комнаты, мечом – самым обыкновенным, не волшебным, с клинком из не самой лучшей стали и потертым эфесом. Вырвавшись на свободу, Тедрос даже чувствовать себя стал иначе – увереннее, спокойнее. Этого чувства не могли притупить даже неприглядные картины, то и дело встречавшиеся ему на пути: ни заброшенные, напоминающие трущобы города и деревни Камелота с надписями на стенах, высмеивающими правление Тедроса, называющие его «недокоролем», ни обезлюдевшие, сожженные наемниками Змея городки в соседних королевствах, ни даже непрерывно звучащие в голове Тедроса слова его матери…

«Она росла рядом с твоим отцом, Тедрос…»

«…всегда пыталась вбить клин между твоим отцом и мной…»

«Если честно, мне никогда не нравилась эта комната. Было в ней что-то такое…»

На протяжении всего пути вороной конь Ланселота не отставал от серого жеребца Тедроса, хотя юный король мчал вперед без устали, ни разу не остановившись, чтобы перекусить или немного вздремнуть. Время от времени Тедрос поворачивал голову, чтобы взглянуть на своего рыцаря – Ланс не отставал, постоянно держался рядом с ним словно приклеенный, невозмутимо смотрел на дорогу из-под низко надвинутого на лоб капюшона.