В первом расчете у меня Кирша, очень надеюсь на его глазомер. В четвертом Петьша, тоже не промах. И ракеты у них с мелинитом. Только на две и наскребли. И то, меньше чем надо. Зато я сделал заряд конусом, чтобы был кумулятивный эффект. Роль сердечника исполнит взрыватель. А конус заполнил зажигательной смесью, которую Засядко прислал от щедрот своих.
— Предохранители сняты. Наведение по цели. К бою готовы, — кричат старшие расчетов.
— Триста метров до цели.
— Сейчас всем бортом зарядят, — тихо говорит Васильев.
— Огонь! — махнул я рукой.
Это не пушки, которые все разом бьют. Наши установки наводятся в момент старта ракеты. А это зависит от наводящего.
Первая ракета ушла от третьего расчета. Фырчащий кокон прошел над палубой линкора, заставив пригнутся стоящих у борта. «Они тренировались с земли, а мы выше», — мелькнула догадка.
Вторая вырвалась из трубы второго расчета. Ударила в середину борта. И ничего не произошло. То ли взрыватель отказал, то ли предохранитель не сняли. Застряла за медным листом в проломленных досках на мгновение и скользнула в воду. На нее с любопытством смотрят вражеские офицеры.
Их капитан повернулся, чтобы отдать команду. В этот миг раздался взрыв со стороны моря. Топливо выгорело, запалило контрольную трубку, и улетевшая вдаль ракета взорвалась с грохотом. Вижу как капитан обернулся, ища клубы дыма. Не нашел, но оценил по звуку силу взрыва.В окуляре подзорной трубы четко различимо, как его лицо исказилось и повернулось к месту падения второй ракеты.
И тут же поднялся столб воды и щепок почти до кончиков мачт. Так в кино показывают попадание торпеды. Корабль шатнуло от взрыва. Он обнажил медный борт и днище ниже ватерлинии. И получил в него ракету Кирши. Кокон ударил ближе к носу. Взорвалось, как на полигоне. Сразу при ударе. Даже видно было, как дыра метров на пять скрывается в воде. Передняя мачта подпрыгнула, подломилась и накрыла воду парусами.
Четвертый расчет пустил ракету и попал в корму. Аккурат под капитанской каютой. Бизань слетела и загорелась.
Весь корабль заволокло желтым дымом. В местах взрывов языки пламени. Никто его не тушит. Матросы выскакивают, закрывая рты, в воду. Им сейчас не до пожаров. При взрыве соединений пикриновой кислоты образуются бяки типа фосгена. Линкор накренился на правый борт и на нос. Часть его пушек грохнула, но все ядра попали в воду.
— Заряжай! — ору я, — что встали, как бараны!?
Расчеты метнулись к ящикам.
Когда доложили о готовности, вражескийкорвет поравнялся с линкором и начал обход под прикрытием его корпуса.
— Третий и четвертый расчеты по второму- огонь!
Выстрелил только четвертый, третий не успел. Ракета прошла над палубой и ударила в ют. Взрыв разметал всю корму вместе с рулем. Взметнулось пламя. Как минимум, управление он потерял. И с пожаром надо справиться. Теперь не до нас.
Тем временем линкор еще больше накренился. Там пожар точно не потушат, он горел в трех местах. Вода стала заливать порты.
— Добить надо, — оглянулся я на Васильева.
— Они уже не могут сопротивляться, — задумчиво ответил тот, глядя на прыгающих в воду матросов.
— Свидетелей не оставлять чтобы.
— Но это бесчестно.
— Но это пираты! И они пока не сдались. Первый, второй расчеты, предохранители снять. Наведение по большому.
— Подождите, нужно показать наши намерения. Левый борт, залп!
Четыре выстрела дробно бухнули, окутав борт белым дымом. Особых повреждений залп не нанес. Но зато появился белый флаг. И над реей взвился Юнион Джек.
— Теперь точно топить придется, — скрестил я руки на груди, — устроят скандал, а то и войну объявят.
— Не имеем права. Они сдались. И разве не видите? Он тонет. Минут через десять все будет кончено.
Тут огонь добрался до порохового погреба, столб огня и дыма поднялся, как на картине Айвазовского. До нас долетели щепки. Остатки линкора поглотила пучина. Через минуту белое полотнище поднял и второй, спустил шлюпки и стал принимать остатки команды линкора.
— Как там положено? Команду досмотровую будем высаживать? — Спросил я капитана.
— Экипаж этого класса кораблей околоста пятидесяти человек. Да еще на каждую пушку положен один морской пехотинец. Там одной морской пехоты больше чем у вас людей. Итоги боя разберем позже. А сейчас просто ждем.
Мы ждали около часа. Минуя обломки, от борта корвета отошла лодка. К нам прибыла делегация во главе с лейтенантом английского флота.
— К вашим услугам, господа, — с ухмылкой произнес лейтенант.
Оказалось, что большая часть офицеров и капитан линейного корабля погибли. Назывался он «Эгмонт». Потери три четверти экипажа. На втором судне, корвете «Доблестный», из двухсот человек погибли двадцать.
Мы выслушали объяснения, которые Васильев нашел просто смешными. Официальная версия была такой. Флаг сорвало ветром, и этого никто не заметил. Капитан хотел привлечь внимание русского корабля, для чего дал приветственные залпы. А что ядра были, так тоже по ошибке.
— И так три раза подряд, — набычился я, — мы тоже по ошибке. Хотели сигнал приветственный послать, а оно вон как вышло.
