— Мне, право, неудобно, — мнется Клауберг, — и не принято у нас так. Нельзя оставлять такое дело неоплаченным. Тем более, что я имею возможность это сделать. Вы спасли моего единственного сына.
— В таком случае, могу я попросить еще об одной услуге?
— Для вас все, что угодно. Внимательно слушаю.
— Нам нужны буры для шурфов. Если есть на примете, то мы бы их купили. Наращивать длину достаточно до семнадцати ярдов, а диаметра и трех дюймов хватит.
— Такие используют для разведки. У меня даже найдутся подходящие. И не надо ничего покупать. Позвольте мне угодить вам.
Мы позволили. На следующий день личная яхта Клауберга разгрузила на «Открытие» буры, а заодно пять бочек прекрасного вина, густого и терпкого.
— Андрей Георгиевич, — отозвал меня в сторону Васильев, — вы обещали обсуждать со мной более подробно все планы действий на моем корабле. У нас намечается геологическая партия? Будете дно сверлить?
Что ему ответить? Бывает так, что идет в руки само, а ты не берешь. Не веришь, что тебе. Или для тебя. Такое ощущение и я пытался побороть. Алена помогла.
«Опять мучается», — скорчила она умильную рожицу.
«А что делать?»
«Что всегда. Рисуй свои планы. Пока все хорошо. Плохо будет, станем плакать».
— Деятельность моя будет на суше, а не на море, — ответил я капитану, — но обсудить планы самое время.
— Прошу ко мне в каюту, — Михаил Николаевич стал серьезен.
Я достал свою карту. На острове нарисовал крестик. И знак вопроса.
— Что это значит?
— Это значит, что мы будем бурить шурфы и искать клад. Я видел ваше сожаление, когда весьма большой запас уходил в чужие руки.
— Весьма и весьма большой, — поежился Васильев.
— Вот, не с пустыми же руками домой пойдем. Раз занесло в такую даль, надо действовать. Еще раз вряд ли получится так резво обернуться.
— А «Марсель»?
— На время нашего путешествия я вручаю его под ваше начало. Пусть поднимает русский флаг. «Открытие» теперь флагман, а он — плавучая база.
— Принимается. Тогда я отдам необходимые распоряжения господину Орэ.
Решили, что «Марсель» продолжает починку, а когда закончит, то комплектует команду и идет к осровам Хуан-Фернандес. До них верст семьсот. Ищет нас там.
Через неделю на шлюп прибыли трое представителей Братьев. Подошли скрытно на лодке. Часовой увидел их и чуть не открыл стрельбу. Но капитан Васильев был предупрежден о таких пассажирах. Все обошлось. «Открытие» как раз закончил погрузку воды и продовольствия. Утром мы подняли паруса. Нас провожала половина города. Капитан дал одиннадцать холостых выстрелов и столько же прозвучало в ответ с форта.
Когда берег скрылся, ко мне подошли трое из Братьев Пинчейра. Вид у них растерянный, о чем-то спорили между собой. Петров переводит, как может.
— Скажи, Андрэ, есть еще русские корабли поблизости?
— Не видел. А что, этот не понравился? Хотите все посмотреть?
— Нет. Хотим спросить. Правда, что вы потопили «Эгмонт» и взяли в плен «Доблестного»?
— Правда, — ответил я просто, — слухи дошли?
— Слухи, это очень ненадежная штука. Но чем? У вас пушек мало.
— Ты же умный человек, — решил я играть, — на борту две великие колдуньи. Одна белая, другая черная. Зачем нам пушки? Любой пороховой погреб может взорваться по их указанию.
Петров поморщился, но перевел точно, потому что Пинчейра стали крестится и сникли совершенно. До самого острова их не было слышно.
Мас-а-Тьерра разделен невысоким горным хребтом на две части, которые отличаются разным климатом. Основное население и город в будущем будет в восточной части, потому что погода тут субтропическая. Тепло и дождливо, ветров нет. Даже излишне дождливо, но все равно комфортно.
Западная часть сухая и степная. Бывает прохладно из-за постоянных ветров. Люди там не живут. В будущем будет аэропорт. Зато крестик стоит именно там. Только вот незадача. Область поиска покрывается несколькими квадратными километрами, да и то, не факт, что правильная.
Если здраво рассуждать, то остров в длину двадцать два километра, а в ширину до семи. Большую часть занимает горная местность. Известно, что клад на глубине пятнадцати метров. Значит, можно смело игнорировать горы. Да и обычной земли с такой глубиной не- много наберется.
«Открытие» встал в бухте западной части. Тихо и уютно. Мы поднялись в гору, посмотрели разрушенный землетрясением испанский форт. Пушки целы до сих пор. Братья пошли искать своего политического заключенного. А я с Васильевым намечаю на карте участки поисков.
— Только поймите правильно, Андрей Георгиевич, — мнется он, — везение не бывает бесконечным. И если мы ничего не найдем, то это не станет трагедией. Для политической игры мы сделали уже много.
— Вы не верите?
— Я не желаю обольщаться. Судите сами, около четырех сот миль до Чили. Вдали от богатых торговых путей. Даже если взбрело какому-нибудь пирату зарыть тут свой горшок с золотом, то найти его непросто.
— Горшок найти невозможно. Но будем надеяться на лучшее. И на большее, чем горшок, — улыбаюсь я.
