И по этому весёлому взгляду, по играющим в нём хитринкам и по сдерживаемой, едва прыгающей на кончиках губ улыбке Михар понял, что его собеседник над ним издевается. Что он, определённо, ждал этого визита — возможно, не здесь и не сейчас, но ждал. Что он, определённо, знал цель этого визита: прощупать и выяснить, с кем, вообще, приходится иметь дело. Что он нарочно показал себя таким, каким хотел показать, нарочно выбрал именно эту карту, нарочно выстроил план, по которому будет о ней рассказывать, чтобы выехать на торговую тему. Всем этим он буквально демонстративно кричал Михару в лицо: «Я знаю правила этой игры, и я буду играть с тобой на равных».
Последнее соображение вызвало у Михара недовольство столь выдающейся наглостью: Дерек был никем, и его претензия на то, чтобы выступать на равных с человеком такого уровня, каким являлся Михар, была нелепа.
— Глупо, — резюмировал он откровенно, имея в виду и вопрос про уголь, и попытку прыгнуть выше головы. Этим словом он словно подписывал приговор, уведомляя, что глупость подобного уровня без наказания не останется.
Дерек этого нюанса не понял — либо же проигнорировал его — и лишь весело развёл руками: мол, какой уж есть.
Посмотрев на кривляку весьма холодно, Михар кивнул на прощанье обоим и ушёл.
Проводив его взглядом, Дерек сел на стол и заболтал ногой.
— Сколько раз просил на моём столе не сидеть! — дёрнул его Илмарт.
Дерек послушно пересел на стул. Лицо его было напряжённым и мрачным.
Порассматривав его недовольно, Илмарт заключил:
— Вы с Тогнаром — два идиота. Нашли, кого за хвост дёргать.
Явно всё ещё погружённый в свои мысли Дерек рассеянно ответил:
— Именно потому и дёргал, что — мы с Тогнаром.
— Коль тонуть — так уж вместе? — иронично припомнил Илмарт старую пословицу.
Дерек ответил ему растерянной улыбкой:
— Даже не представляешь, насколько ты прав. — И добавил: — Ну, а мне-то он что может сделать? Разве что убить, — фыркнул он.
— То-то Тогнар обрадуется! — проворчал Илмарт.
…Дерек ошибался: фантазия у господина Михара была достаточно богатой, чтобы высылать красивые предупреждения тем идиотам, которые не понимали, куда влезли.
Михар не терпел посягательств на свой авторитет, и для него было однозначно очевидно, что Дереку спускать с рук такие претензии нельзя.
Разведка Михара принесла ему три слабых места Дерека, которые можно было бы использовать против него: угольный карьер, проект с картами и связь с Магрэнь.
Уголь Михар решил не трогать — там сейчас заправлял старший Тогнар, и выходить на прямой конфликт такого рода было бы опрометчиво. В проекте с картами была задействована Руби, поэтому и эту сферу он решил отложить на крайний случай.
Оставалась Магрэнь — которая, к тому же, была от него отчасти зависима из-за контракта на парфюмерию.
«Магрэнь, Магрэнь…» — пощёлкал пальцами в воздухе Михар, пытаясь поймать мысль за хвост, потом достал из кармана сигару и закурил.
Ему было, чем прижать Магрэнь, и это стало бы прекрасным предупреждением для Дерека. Другой вопрос состоял в том, что в Кармидере Магрэнь являлась персоной достаточно влиятельной, и ссориться с нею на ровном месте тоже не очень-то хотелось — она, к тому же, была настоящей хищницей, и сталкиваться с её изобретательной мстительностью… Нет, Михар без особого труда смог бы с нею расправиться; но возня такого рода отвлекала от более важных дел и могла, к тому же, принести репутационные потери.
«С другой стороны, — остановившись в живописном месте на мосту, Михар стряхнул пепел в воду, — Магрэнь может стать проблемой».
Её старая дружба с Райтэном была общеизвестна; теперь же она ещё и сделалась любовницей Дерека. В игре, которую задумал Михар, Магрэнь могла теперь стать ещё одной непросчитанной фигурой — зная оригинальность её мышления, она могла спутать ему часть карт, если надумает вмешаться в расклад.
Взвесив все за и против, Михар пришёл к выводу, что стоит наведаться к ней лично. В отличие от наглого не то торгаша, не то учёного, Магрэнь умела понимать высланные ей предупреждения правильно, так что можно было совместить полезное с полезным: и господина Анодара поставить на место, и гарантировать, что Магрэнь не станет вмешиваться в намечающуюся игру.
Визиту Михара Магрэнь, определённо, не обрадовалась. Тот не был человеком, который наносит знакомым личные визиты просто из светской любезности; а никакого хорошего дела к ней у него быть не могло. Значит, пришёл с чем-то дурным.
В раздражении Магрэнь пообмахивалась его визитной карточкой, рассматривая соблазнительный вариант «отказать ему в приёме». Однако позволять себе такую роскошь она посчитала опрометчивым: Михар уже что-то задумал, и нарочное обострение в самом начале только ухудшит её положение. Разумнее было принять и выслушать.
Михар принадлежал к самому неприятному ей типу мужчин: тех, кто напрочь игнорировали её принадлежность к слабому полу и строили взаимоотношения с нею ровно так же, как строили их с мужчинами.
