Итак. Решив, что дело это Михару само по себе не выгодно, и является лишь прикрытием его настоящей цели, Магрэнь вынесла предположение, что ему что-то от неё нужно — что-то, чего ей не очень-то хочется делать, — и он решил таким оригинальным способом простимулировать её сговорчивость.
Из-за столь неприятного способа давления пособничать ему особенно не хотелось; но и выходить на прямой конфликт Магрэнь не считала разумным. Даже если она, мобилизовав свои связи, отобьётся от этого его чиновника — нервов это ей попортит немерено!
Неплохо бы всё же сперва выяснить, что конкретно Михару нужно, а там уж взвесить, стоит ли идти на конфликт или на компромисс.
Кивнув самой себе, Магрэнь вступила на путь сговорчивости.
— Честному человеку нечего опасаться проверок, — мило улыбнулась она, опуская глаза. — Однако, неловко перед вашим другом, что он впустую потратит время на такую ерунду!
Он смерил её задумчивым взглядом, сделал ещё затяжку, после чего отметил:
— О, мой друг не тратит время впустую. Золотой человек! Всегда что-нибудь находит! — и с лёгким смешком добавил: — Если иметь задачу именно найти, госпожа Ринар… вы понимаете?
Магрэнь понимала.
Даже если бы она была полностью чиста — чего и в помине не было — при конкретной задаче именно найти… Человек умелый и обладающий связями и властью без труда организует дело.
«Что ему от меня надо?!» — с досадой подумала она. Это уже смахивало не на лёгкую стимуляцию сговорчивости, а на полноценный шантаж! И ей было решительно, решительно неясно, зачем ему понадобилась эта нарочитая до вульгарности демонстрация силы.
— Вполне понимаю, — сухо озвучив эту мысль, она отложила чашечку, встала к камину и переставила пару ваз. Спиной она чувствовала его насмешливый взгляд.
«К чему эти почти прямые угрозы? — пыталась понять она. — Разве я в чём-то перешла ему дорогу? Явился лично, ещё и давит, не переставая…» — она не могла выстроить ни одной толковой версии.
Дело выходило серьёзное. Положим, она отобьётся от его проверяющего — но у него ведь найдутся и другие рычаги давления. Его политический капитал, его связи и его финансы, наконец, значительно превосходят её. Ей и в голову не пришло бы переходить ему дорогу — она не самоубийца же! — но он теперь вёл себя так, словно бы она эту дорогу всё же перешла, или, по крайней мере, намерена переходить.
Магрэнь не видела плоскостей, в которых их интересы могли бы пересечься. Она не обладала связями и влиянием за пределами Кармидера, а он приезжал сюда разве что на светский сезон. Что им было делить?
Она решила попытаться всё же выяснить, в честь чего он устроил это позвякивание своим арсеналом, поэтому она развернулась к нему и вкрадчиво сказала:
— Господин Михар, по правде сказать, я уже устала гадать по разводам пепла на перламутре моего кофейного столика, что именно вы от меня хотите. В жизни не поверю, что у человека вашего уровня не нашлось иных дел, кроме как копаться в местечковом бизнесе мелкой купчихи.
Он посмотрел на неё с нечитаемым выражением несколько секунд, пыхнул сигарой и холодно отметил:
— Дерзите?
— Как можно! — растянула она губы в улыбке и спокойно пояснила: — Лишь хочу сэкономить ваше драгоценное время.
Он не стал отвечать сразу, со вкусом докуривая. Она, прищурившись, настороженно ждала его следующего хода. Докурив, он затушил сигару прямо о столик — от возмущения рука Магрэнь так дёрнулась, что она чуть не свалила с каминной полки одну из своих любимых ваз, — потом встал и неторопливо подошёл к ней, разглядывая в упор с почти исследовательским любопытством.
Наконец, лицо его расслабилось, и он с лёгкой долей печали в голосе отметил:
— Я в вас разочарован, Магрэнь.
Всё внутри неё вспыхнуло от такой наглости — подумать только! Рука её дёрнулась — дать ему пощёчину — но она успела перехватить это движение и замереть.
«Не время лезть на рожон», — напомнила она себе. Он теперь был в сильной позиции, и ей совсем не улыбалась мысль закончить свои дни где-то в кармидерской канаве среди других неопознанных трупов.
Она ждала продолжения его речи, но он лишь невозмутимо смотрел на неё с едва уловимой грустной насмешкой. Ей было в высшей степени некомфортно ещё и от того, что он находился теперь слишком близко, а ей было некуда отступить от него.
Меж тем, он побудительно приподнял бровь, ожидая, видимо, от неё вопроса «Почему?»
Играть по его правилам не хотелось: кончики её пальцев всё ещё кололо предвкушением так и не выданной ему пощёчины.
— А с чего вы решили, господин Михар, — мягким тоном, за которым, однако, пряталась сталь, спросила она, — что меня волнует ваше мнение обо мне?
Лицо его приобрело снисходительное выражение, а вот тон, напротив, был весьма жёсток, когда он в ответ спросил:
— А волнуют ли вас цементные туфли, которые я подарю вашему любовнику перед его увлекательной прогулкой по дну Рона?
«Дерек-то ему чем не угодил?» — была совершенно шокирована таким переходом она. Она ещё понимала, как он мог что-то не поделить с Райтэном, но Дерек!..
Вслед за шоком пришло возмущение: подумать только, он ещё и смеет совать нос в её личную жизнь!
