Так или иначе — всё было бы конечно, хотел он того или нет. Даже если бы всё пошло по плану, и он не навернулся бы с обрыва, — всё было бы кончено и так, просто он считал бы, что объект мёртв.
Джей вообразил себе, каково это было бы, если бы план объекта осуществился — и содрогнулся. Он ведь в самом деле перепугался в тот момент — мозг совершенно парализовало страхом, ведь Джей знал, не мог не знать, что бессмысленно бросаться за человеком, который падает с обрыва. Поздно за ним бросаться.
Если бы всё происходило по-настоящему, он просто бы бесславно свернул бы себе шею — вслед за объектом.
Злой брюнет был не справедлив. Телохранители не бросаются в обрыв за идиотами, которых охраняют.
Джей не просто привязался — он привязался настолько, что был готов отдать за объекта свою жизнь.
«Но не свою честь», — стиснув челюсть, подумал он.
Его верность принадлежала только одному человеку, и могла принадлежать лишь ему.
Сердце переполнилось горечью и болью.
Он крепился, сжимал зубы и эксплуатировал все дыхательные техники, которые знал, — но ничего не мог сделать. Боль упрямо изливалась наружу слезами.
Он судорожно вздохнул, пытаясь подавить всхлип. Не преуспел.
— Больно? — встревожился объект. — Потерпите, Джей, мы уже полпути прошли, — он, действительно, вёл лошадь вперёд тихим шагом, стараясь не трясти.
Правая рука объекта отпустила поводья и мягким, утешающим жестом погладила его по волосам, прижимая голову к груди.
Развернувшись и уткнувшись в эту грудь, Джей, растеряв последние силы в тщетной борьбе с собой, заплакал открыто.
Лошадь встала на месте.
— Ну что вы, в самом деле, — растерянно пробормотал объект, гладя его по спине.
Таким же тоном — в котором мешались огорчение и тревога — говорил в детстве отец, когда Джей хныкал, набив себе шишек.
— Ну, ничего, ничего, — продолжал выговаривать что-то успокоительное объект. — Это ничего, это стресс. Вот доберёмся до города, — оптимистично наметил план он, — отлежитесь, отдохнёте.
Наконец, слёзы закончились, и Джей замер, сгорая от стыда.
— Ну, вот и славно! — воодушевился объект, трогая поводья. Лошадь медленно тронулась вперёд. — Всё хорошо, Джей, не переживайте так.
Джей беззвучно вздохнул.
Ничего не было хорошо — и хорошо быть не могло уже вообще никак.
Райтэн умел горячо и пламенно ругаться даже и безо всяких слов.
Он просто стоял в углу гостиной в доме правителя Брейлина и выразительно молчал, сложив руки на груди. Ни его позу, ни его взгляд нельзя было назвать агрессивными, но вокруг него словно сгущалось тёмное облако гнева, раздражения и недовольства.
Дерек, стоявший к нему боком и разглядывающий окно, чутко улавливал эту тёмную волну и вздыхал.
Это продолжалось с четверть часа. Никто из них не начинал беседу, потому что каждый чётко знал мнение второй стороны, понимал, что её не переубедить и не видел смысла спорить.
Дерек просто ждал, когда Райтэн отбушуется, а Райтэн молча проговаривал про себя всё то, что не было смысла произносить вслух.
С присущей ему чуткостью Дерек тонко уловил тот момент, когда этот страстный внутренний монолог прекратился — возможно, по тому, как расслабились пальцы, которыми друг вцеплялся в собственную рубашку.
— Между прочим, — невозмутимо отметил он от своего окна, — мы его до трясучки напугали.
— Мы? — холодно переспросил Райтэн.
— Судя по всему, — пожал плечами Дерек, — без сознания он был совсем недолго.
Неожиданно Райтэн взвился и сделал широкий шаг к центру комнаты.
— Я же говорил! — со смесью гнева и тревоги воскликнул он. На обернувшемся к нему лице читалось недоумение, поэтому пришлось пояснить: — Ему всё б шпионить!
Брови Дерека поползли вверх. Затем губы его тронула улыбка, и он со смешком переспросил:
— Ты что же, думаешь, он подслушивал?
— Что же ещё! — возмущённо всплеснул руками Райтэн.
Во взгляде друга мелькнула насмешка, когда он переспросил:
— И что ж он такого секретного мог в тот момент подслушать?
Подавившись негодованием, Райтэн, тем не менее, не растерялся.
— Всё! — пафосно заявил он, снова складывая руки на груди, выпрямляясь и пронзая друга высокомерным взглядом. Потом через губу изволил пояснить: — Всё о нашем плане с побегом от Михара!
Не выдержав, Дерек согнулся от смеха, безмерно возмутив этим Райтэна; затем всё же пояснил своё веселье:
— Ну конечно! Мы ведь обсуждали, как найти адреса, называли имена агентов, договаривались о датах и паролях!..
Райтэн насмешливо фыркнул, но ничего не возразил.
— Тэн, — Дерек устало потёр лоб и снова отвернулся к окну. — Он узнал только про сам план — но это и так было бы очевидно, с того самого момента, как он свалился в засидку.
