В поисках совершенства полностью

Сейчас бы вспомнить, чему учили на курсах самообороны, но времени нет – нападавший уже стащил меня с кровати и зажал рот рукой, чтобы заглушить крики.

Только бы это был Сэйнт! Только бы это был Сэйнт!

Не знаю, почему мне так хочется, чтобы это был именно он. Даже если он и правда решил таким образом продолжить нашу невинную игру, напугать меня до смерти среди ночи – это уже слишком. Такое не прощают.

Меня с невероятной силой куда-то тащат.

В доме темно, гораздо темнее обычного. Оказавшись в кухне, я вижу, что приборы не светятся, и понимаю, что все обесточено. Ставни опущены.

Схвативший меня убирает руку с моего рта, и я цепляюсь за возможность выяснить, что происходит.

– Сэйнт? – голос дрожит, я всхлипываю. Он крепко держит меня обеими руками. – Пожалуйста, Сэйнт.

Пытаюсь оглянуться, однако меня удерживают за подбородок и шепчут ухо:

– Даже не думай.

Нападавший резко усаживает меня на стул. По голосу невозможно понять, Сэйнт это или нет, и я впадаю в еще больший ужас. Пытаюсь вскочить… Ничего не получается – из его хватки не вырваться.

Он заклеивает мне рот скотчем, грубо заводит руки назад и связывает их за спиной. От резкой боли в предплечье хочется кричать, но выходит лишь сдавленное мычание.

Веревка так впивается в кожу, что кажется, будто она горит.

Мне удается пару раз пнуть противника, пока он привязывает к стулу мои ноги. Чем дальше и чем более беспомощной я себя чувствую, тем сильнее льются у меня слезы.

Этого не может быть!

Сэйнт не зашел бы так далеко, не причинил бы мне боль.

Только сейчас я осознаю, что моя жизнь в опасности.

Перестаю дергаться и стараюсь остановить слезы. Меня больше никто не держит. Надо успокоиться и подумать, что делать дальше. Правда, теперь я не могу и пальцем пошевелить – при малейшем движении веревка еще сильнее впивается в руки и ноги.

За спиной раздается грохот. Не знаю, что ему нужно: слышу, как он с шумом выдвигает ящики. Господи, надеюсь, не нож ищет!

Прислушиваясь к звукам и стараясь предугадать его следующий шаг, я слышу, как открывается входная дверь.

Она так и остается открытой.

Чувствую, как в кухню врывается легкий ветерок.

Некоторое время не слышно ничего – только легкое завывание ветра и мои всхлипы.

Зажмурившись, начинаю молиться. Я давно не была в церкви, но сейчас молюсь так сильно, что хватит за все пропущенные службы. Молюсь, чтобы он не вернулся. Молюсь, чтобы получилось освободиться. Молюсь, чтобы остаться в живых.

Кажется, я сижу так уже целую вечность, хотя наверняка не прошло и часа. Пытаюсь пошевелить руками – вдруг получится растянуть узел – и тут слышу шаги. Сердце, только было успокоившееся, снова пускается вскачь.

– Меган?

Открываю глаза. В голосе явно тревога. Слышу, как распахивается входная дверь, и тут же ко мне подбегает Сэйнт. Увидев, что я связана, он бросается за ножом и начинает пилить веревки. От одного взгляда на него я начинаю рыдать – сильнее, чем когда меня схватил тот неизвестный.

С чего вдруг ему приезжать сюда посреди ночи?

Это был он!

Освободив мне руки, Сэйнт берется за ноги. Оторвав скотч, я тут же прижимаю ладони ко рту и начинаю реветь еще сильнее.

– Меган, все хорошо. – Он старается успокоить меня. – Я здесь, тебе ничто не угрожает.

Чувствую, что веревка на ногах ослабла, и пинками отшвыриваю ее от себя.

Сэйнт помогает мне встать и уже было собирается обнять меня, как я изо всех сил отталкиваю его. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался.

Поверить не могу: решил, что ему все сойдет с рук!

Бросаюсь в спальню и закрываюсь в ванной комнате. Дергаю переключатель – света нет.

Электричество в доме вырублено.

Стараясь успокоиться, включаю воду в душе. У меня паническая атака. Сбросив одежду, хватая ртом воздух, я залезаю в душ и минуту стою под горячей водой в надежде, что это поможет. Не помогает.

Чудесным образом включается свет, но и это меня не успокаивает: лишь очередное доказательство, что Сэйнт сам же его вырубил.

Несколько секунд спустя он мягко стучит в дверь ванной.

– Убирайся! – сквозь всхлипы выдавливаю я. Стараюсь, чтобы в голосе была ярость, а слышен только страх.

Дверь открывается, и ноги у меня начинают дрожать.

– Меган, – тихо зовет Сэйнт, но мне все так же страшно, да и запястья еще болят. – Меган, прости. Я подумал…

– Ты подумал, я хочу, чтобы на меня напали? – кричу я, давясь слезами. – Охренел, что ли?!

Он тяжело вздыхает.

Изо всех сил зажмуриваюсь. Я что, просила его так сделать?

Нет, не просила. Я всего лишь про книгу ему рассказала. Это не значит, что надо было вламываться ко мне в дом.

Может, ему показалось, что именно этого я и хотела? Может, я сама ввела его в заблуждение?

Я уже совсем запуталась. Даже не знаю теперь, имею ли я право злиться. Неужели мне и правда подсознательно этого хотелось?

Не в силах разобраться в себе и все еще рыдая, я приваливаюсь спиной к стене.

А дверь входную я заперла вчера?

Не заперла. Когда Сэйнт уехал, я пошла в спальню и работала, пока не заснула.