Трясущимися руками отпираю замок. Хлоя и Энди, опережая отца, тут же бросаются ко мне в объятия. Крепко обнимаю их: когда я уезжаю сюда работать, тяжелее всего мне дается разлука с дочками. Зато здесь у меня получается писать гораздо быстрее, и дома я могу проводить с ними больше времени.
Присев, я еще крепче обнимаю обеих.
– Мы приехали сделать тебе сюрприз! – Энди подпрыгивает на месте.
Взглянув на Майкла, я выдавливаю улыбку.
– Да уж!
Встаю, и он, подойдя ближе, наклоняется поцеловать меня.
– Прости, – бормочет он. – Они умоляли не говорить тебе.
– Ничего, – отвечаю я. Надеюсь, звучит достаточно убедительно. – Перерыв не помешает.
Поставив два пакета с продуктами на стол, Майкл идет обратно к двери.
– Мы приготовим для тебя ужин. Пойду заберу остальное.
Он выходит на улицу, и я мягко отстраняю девочек.
– Маме нужно переодеться, – говорю я. – Разберите пока пакеты.
Они еще слишком маленькие и не знают, что надо делать: Энди четыре, а Хлое пять. Мы с Майклом хотели погодок, чтобы не пришлось дважды проходить трудный возраст.
Энди ниже Хлои, и поэтому, чтобы достать до столешницы, она залезает на стул и вместе с сестрой начинает копаться в пакетах. Выглянув в окно, вижу, как Майкл лезет в багажник. Бегу в спальню, хватаю телефон и, открыв переписку с Сэйнтом, быстро набираю текст.
Бросив телефон на кровать, стягиваю с себя ночнушку и тут же слышу звук входящего сообщения. Снова хватаю телефон.
Что-то случилось?
Врать не хочется. Он не спрашивал, замужем ли я, так что и обижаться ему не на что. К тому же он сам женат. Он поймет. Вероятно, даже обрадуется.
Удалив все сообщения, одеваюсь и убираю телефон в задний карман, чтобы Майкл случайно ничего не увидел. Когда я выхожу из спальни, он как раз заносит оставшиеся покупки.
Бросившись ко мне, Хлоя просительно складывает ручки:
– Мам, можно нам в джакузи?
– Пожа-а-алуйста! – молит Энди.
Кивнув, поворачиваюсь к Майклу:
– Мы в джакузи, пойдешь с нами?
Все что угодно, лишь бы сделать вид, что я образцовая жена и мать, а не то чудовище, каким была всю неделю.
Майкл стоит у плиты – готовит обед – и первым замечает автомобиль.
Я за столом собираю с дочками пазл. Увидев, как подъехала машина, я застываю. Черная, без опознавательных знаков – как раз такая, на какой, в моем представлении, должен ездить детектив.
Кровь отливает от лица, когда я вижу, как из машины выходит Сэйнт.
Во мне растет паника, в висках стучит кровь. Майкл направляется к двери, и мне хочется остановить его, но крик застревает в горле.
Снимаю с коленок Энди, и тут Майкл говорит:
– Там какой-то полицейский.
Тоже подойдя к двери, выглядываю в окно. Сэйнт медленно обходит машину мужа. Сердце колотится так сильно, что я стараюсь держаться от Майкла подальше – как бы не услышал.
Он открывает дверь, и я буквально вижу, как вокруг сыпятся обломки моего брака. Иначе зачем еще Сэйнту приезжать?
Майкл выходит на крыльцо, а я, не в силах сдвинуться с места, застываю в проходе.
Сэйнт смотрит сначала на Майкла, потом на меня. На нем полицейская форма, губы плотно сжаты, взгляд буквально прожигает.
– Простите, что беспокою. – Сэйнт медленно переводит глаза на Майкла. – Как обычно, объезжал улицы и заметил, что у вас нет гостевого пропуска.
Майкл слегка наклоняет голову.
– Гостевой пропуск?
Сэйнт кивает.
– Теперь для въезда на территорию нужен гостевой пропуск.
Майкл смеется – сама идея кажется ему абсурдной. Мне не до веселья, я даже улыбнуться боюсь. Сэйнт врет: никакого пропуска не нужно. С его стороны это достаточно рискованный шаг, ведь он понятия не имеет, насколько хорошо мой муж знаком с местными правилами.
– Я даже не в курсе был, – говорит Майкл и, повернувшись ко мне, спрашивает: – Ты знала про такое?
Кивнув, откашливаюсь:
– Да, новые правила, забыла предупредить.
Всплеснув руками, Майкл поворачивается к Сэйнту.
– Забыла предупредить! – смеется он, приглашая того разделить веселье. – Слушайте, я всего на одну ночь приехал, завтра к восьми утра меня здесь уже не будет. Может, сделаем вид, что ничего не случилось?
Сэйнт переводит взгляд на Майкла и коротко кивает.
– Утром заеду проверить. – Его слова звучат почти как угроза.
Майкл смотрит на меня, и в глазах явно читается «псих какой-то».
Неужто Сэйнт сейчас опять в роли Кэма разыгрывает сцену ревности?
Коснувшись шляпы, Сэйнт слегка наклоняется в мою сторону.
– Хорошо вам провести время. – И, едва заметно улыбнувшись при этих словах, идет к машине.
Я возвращаюсь в дом и немедленно наливаю себе вина. Майкл включает плиту.
– Странно… Интересно, с чего вдруг такие строгости?
– Не знаю, – шепчу я.
Подойдя ко мне, он обнимает меня обеими руками.
– Может, это и к лучшему, все-таки ты тут совсем одна.
Выдавливаю улыбку.
– Да, так… спокойнее, – отвечаю я.
На самом деле мне совсем не спокойно.
Мне жутко.
Остаток вечера проходит без происшествий.
