Я завидую им обоим: и Чейзу, и Джею. Взять компьютеры – Джею с легкостью дается все то, над чем мне приходится пахать без устали. С другой стороны, взять фитнес – тут я уже в буквальном смысле пашу как лошадь, чтобы не превратиться в бочку с салом, а у Чейза никогда не возникает проблем с лишним весом. У него офигенное тело. Собственно, оно-то меня сначала и привлекло, а когда я узнала его поближе, стало понятно, что его тело – это его работа.
У меня тоже когда-то была классная фигура, однако пандемия превратила меня в сидячее животное – мягкое и малоподвижное. До 2020 года мы с Джеем каждый день ходили на работу пешком (минут по пятнадцать-двадцать), а Чейз постоянно меня куда-нибудь таскал и домой заставлял подниматься по лестнице, а не на лифте. А потом нас отправили на удаленку… и я махнула на все рукой и сказала себе –
– Прекрати таращиться, – говорит Джей.
Только теперь понимаю, что не свожу с него глаз. Он ест пиццу, от которой я отказалась, и этот кусочек такой вку-у-усный, такой сы-ы-ырный…
– Не на тебя я таращусь, а на пиццу.
Он протягивает кусок мне.
– Еще не поздно – можешь откусить.
–
– Если не увидимся – поздравляю с годовщиной, – без особого энтузиазма бросает Джей.
Он считает Чейза самодовольным болваном. Это несправедливо: просто Чейз миллениал, а Джей все-таки зумер, так что каждый на своей волне. И Джей не имеет права осуждать Чейза лишь потому, что у них разные представления о жизни.
Моя квартира на восьмом этаже, прямо над квартирой Джея. Во время пандемии Чейз проводил у меня много времени, но сейчас зал снова открылся, и он чаще остается у себя – оттуда проще добираться до работы.
Так даже лучше – моя квартирка для двоих маловата. Мне и одной в ней тесно. Когда Чейз сделает предложение, надо будет решать, что дальше: скорее всего, снимем жилье попросторнее.
В пятницу у нас с Чейзом важная дата – два года как мы вместе. По этому поводу мы идем на ужин в ресторан, и лучше места, чтобы сделать предложение, не придумаешь. Понимая, к чему идет, мы давно поговариваем о браке, и все же я стараюсь не загадывать заранее.
Мама уже дважды спрашивала, в чем я пойду. Единственное объяснение такому любопытству – она ждет фотографий с кольцом. Может, Чейз уже просил у отца моей руки, и мама в курсе.
Не знаю, как все пройдет, но на всякий случай было бы очень неплохо влезть в платье, которое купил мне Чейз. Он часто покупает мне что-то из одежды, и всегда на размер меньше. Мне, конечно, приятно: пусть думает, что я стройнее, чем на самом деле, только с этим платьем просто беда. Чейз купил его специально для нашей годовщины, но две недели назад, когда я его примеряла, оно было слишком мало – размера на три. Поэтому я иду на свой этаж пешком и сижу без ужина вместо того, чтобы наслаждаться пиццей, которую заказал Джей, пока мы работали.
Поднявшись к себе, вынимаю из шкафа платье. Его доставили две недели назад, и с тех пор я его больше не мерила – надеюсь, хоть что-то поменялось, не зря же я себя мучила все это время.
Платье невероятно красивое: длинное, черное, с топом из прозрачной переливающейся ткани. Несколько месяцев назад я увидела его в витрине «Нордстрома»[11], когда мы с Чейзом вышли прогуляться. Было уже поздно, и магазин давно закрылся, но, помнится, я сказала, как оно мне нравится. А две недели назад мне доставили коробку, и я завизжала от радости, увидев в ней то самое платье. Поверить не могла, что Чейз его купил.
Проблема в том, что за последний год меня разнесло размера на два, а может, и на три. А ведь как было бы здорово, будь на мне это платье, когда Чейз сделает предложение!
Надеваю платье через голову, и мне приходится потрудиться, чтобы натянуть его на бедра. Что есть сил втягиваю живот, поправляю грудь.
Не так, конечно, как две недели назад, но по-прежнему очень туго – целый вечер не просидишь. Если оставшиеся два дня хорошенько поработать в зале, то, может, все-таки и влезу. Надо еще посмотреть, как оно будет в застегнутом виде… Увы, до молнии на спине я сама не дотягиваюсь, так что спускаюсь обратно к Джею.
Когда дверь открывается, поворачиваюсь и показываю на спину.
– Застегнешь?
– Вау! То самое платье?
– То самое.
Он застегивает молнию примерно до середины спины.
– Задержи дыхание.
Вдыхаю, и ему удается продвинуть бегунок чуть выше, зато платье начинает трещать по швам.
– Много еще?
– Примерно столько же. – Джей проводит пальцем на уровне груди, показывая, где находится застежка. Недостаточно!
Со вздохом поворачиваюсь, надув губы.
– Совсем чуть-чуть осталось! – Я едва не хнычу от бессилия.
– Даже если получится застегнуть, ты все равно в нем ходить не сможешь. А тебе еще сидеть весь вечер.
– С утягивающем бельем должно застегнуться.
