Невозможно отрицать, что Ли владел сила, с которой приходилось считаться. Было очевидно, что он хороший специалист в своём деле. Но как бы то ни было, между ним и Реном колоссальная разница. Это было почти как, если бы они двигались на разной скорости.
Я наблюдала, как сражается Рен. В действительности, для меня не представлялось никакой возможности посмотреть в другую сторону. Это просто нереально. Каждое его движение было невероятно красивым и утонченным в своей форме. Как в трансе я ловила каждое перемещение, которое олицетворяло полный контроль над собой и мощь.
Он был великолепен. Этот боец представлялся мне нисколько не хуже тигра, которым он так долго был. Они определенно стоили друг друга.
Я была в ярости, что он дерзнул показать, что претендует на меня всем вокруг. Но сама, в глубине души в тайне трепетала из-за того, что он так неистово хотел меня, отчаянно сражался, чтобы быть со мной. Он и, правда, был ангелом-воителем.
«Моим ангелом», - собственнически подумала я.
Примерно после пятнадцати минут усердной, но бесполезной борьбы Ли, отчаянно запыхавшись, отпустил учеников. Я попыталась поговорить с ним, но он лишь махнул мне рукой, давая понять, что разговора не будет, и, взяв полотенце, стал вытирать голову.
На следующей неделе Ли ни разу не звонил мне и никуда не приглашал. После занятия в субботу Ли попросил меня остаться, чтобы поговорить, и сказал Рену, что зам отвезет меня домой. Рен кивнул и быстро ретировался. После драки они снова стали безукоризненно вежливыми друг с другом.
Ли присел на мат и похлопал по нему рукой рядом с собой.
— Келси, я хочу спросить тебя кое о чем, и мне нужно, чтобы ты ответила честно.
— Хорошо.
— Почему ты уехала от Рена?
Мне стало неприятно, и я поёжилась.
— Я оставила его, потому что… мы не подходим друг другу.
— В каком смысле?
Мгновение я помолчала, а затем ответила:
— У меня была целая куча причин. Самая главная… это трудно объяснить. Прежде всего, он прекрасен, а я… я нет. Еще он очень богат. В действительности, он из королевской семьи. Он родился в другой стране, своей культуре, и он мало с кем встречался, и…
— Но Келси, мы с ним оба происходим из отличных от твоей культур и стран, и на самом деле, тебя беспокоит совсем не это. Ты не понравилась его семье?
— Нет, его родители умерли. А его брат мне симпатизирует, - сказала я, тщательно разглядывая свои руки, лежащие на коленях. – Я хотела заставить его очнуться и понять, наконец, что я не та принцесса, которую он себе вообразил. Я думаю, потом он разочаруется в своём выборе, ведь это всего лишь вопрос времени, и, когда он поймет это, то бросит меня ради кого-то еще, кого-то получше меня.
Ли повернулся ко мне, его лицо выражало крайнюю степень недоверчивости.
— То есть, ты убеждаешь меня в том, что причиной твоего уезда стало то, что он слишком хорош для тебя?
— Получается, что так. Он сам загонит себя в ловушку, оставаясь со мной, и потом будет несчастен.
— Он когда-нибудь, хоть раз, чувствовал себя несчастным рядом с тобой?
— Нет.
Задумчиво Ли произнёс:
— Келси, как ни неприятно мне говорить это, но Рен показался мне человеком внимательным и способным трезво мыслить. Во время нашей схватки я использовал все возможные грязные приемчики, которые только знал, а он отбросил меня, как ребенка, едва напрягаясь. Очевидно, что у него есть преимущество. Его навыки превосходят все, что я видел раньше, словно он учился сразу у всех опытных мастеров боевых искусств.
«Он вполне мог такое провернуть».
— Но в течение всей драки он, практически, принял все мои удары так, что я не смог сделать ему больно, как ни старался. Это доказывает не только великолепные умения, но и блестящую предусмотрительность.
Я безразлично пожала плечами.
— Я и так знала, что он хороший боец.
— Нет-нет, ты опять меня не поняла. Чтобы сражаться как он, имея в запасе отточенные до совершенства навыки, нужна очень строгая дисциплина. Он, не напрягаясь, мог размазать меня по полу, но не сделал этого, - Ли иронически усмехнулся. – Да половину этого времени он на меня даже не смотрел! Он так напряженно следил за тобой, как будто узнать твою реакцию было для него важнее собственной жизни. Он не обращал никакого внимания на парня, который всерьез пытался его убить.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я пытаюсь сделать так, чтобы ты поняла, наконец, что этот мужчина безнадежно в тебя влюблён. Это так очевидно для меня, да и для всех остальных тоже. Если ты любишь его, то должна сказать ему об этом. Страхи, мучающие тебя, абсолютно беспочвенны. Как я уже сказал, он – мужчина, принимающий твердые решения, которых потом придерживается несмотря ни на что. Я не могу найти в нем ничего, что заставило бы меня подумать, что он неискренен с тобой.
— Но…
Взяв меня за руки, Ли заглянул мне прямо в глаза.
— Келси. Он видит вокруг только тебя одну.
Я опустила взгляд на свои руки.
— И то, что ты недостаточно хороша для него в действительности полная ерунда. Наоборот, это он тебя не стоит.
— Ты говоришь это просто так.
