Не знаю, спала я или потеряла сознание. Впрочем, какая разница? Очнувшись, я обнаружила, что лежу на животе возле теплого костра, а Кишан бережно осматривает мои раны. Он уже успел разорвать еще одну футболку и теперь промывал мои ноги какой-то горячей пахучей жидкостью, которую попросил у Золотого плода.
Я с шумом втянула в себя воздух.
– Ой, щиплет! Что это за гадость?
– Травяной отвар, он успокоит боль, поможет справиться с заражением и остановит кровотечение.
– Пахнет противно. Что там намешано?
– Корица, эхинацея, чеснок, желтокорень и другие растения, только я не знаю, как они называются по-английски.
– Больно!
– Еще бы! Могу себе представить. Тут нужно наложить швы.
Я сквозь зубы втянула воздух и стала задавать ему разные вопросы, чтобы отвлечься от боли. Когда он начал промывать мою икру, я не выдержала и вскрикнула.
– Откуда ты… ой… знаешь, как приготовить целебный отвар?
– Не забывай, я принимал участие во многих битвах. Так что немного разбираюсь в обработке ран. Потерпи еще немного, Келс, боль скоро стихнет.
– Тебе уже приходилось лечить раны? – спросила я сквозь стиснутые зубы.
– Да.
– А ты… – проскулила я. – Ты… не расскажешь мне об этом? Пожалуйста, говори со мной, это меня отвлекает.
– Конечно. – Он снова смочил кусок ткани и продолжил промывать мою рану. – Однажды Кадам включил меня в отборный отряд пехоты, который получил задание обезвредить шайку разбойников.
– Они были как вольные стрелки Робин Гуда?
– Кто такой Робин Гуд?
– Благородный разбойник, он грабил богатых и раздавал их добро беднякам.
– Нет, наши разбойники были не такие. Они грабили караваны, насиловали женщин и не оставляли в живых ни одного свидетеля. Они орудовали в районе, через который проходил один из оживленных торговых путей. Богатство шайки привлекало в нее все новых и новых членов, ее ряды быстро росли, поэтому она представляла серьезную угрозу. Меня обучали военной теории, а Кадам преподавал мне основы стратегии и тактики борьбы с нерегулярными силами противника.
– Сколько тебе было лет?
– Шестнадцать.
– Ой, мамочка!
– Прости.
– Ничего, – простонала я. – Рассказывай дальше, пожалуйста!
– Итак, мы загнали большую группу разбойников в пещеры и ломали головы над тем, как бы выманить их оттуда и уничтожить в бою. Но они оказались хитрее нас. Они выбрались из пещер по потайному ходу и окружили нас, бесшумно сняв наших часовых. Завязалась битва. Наш отряд сражался героически и разгромил это отребье, но несколько наших лучших солдат погибли в бою, многие были тяжело ранены. Я вывихнул руку, но Кадам быстро вправил ее на место, и мы вместе, как смогли, оказали помощь пострадавшим. Вот тогда-то я и научился различать раны по степени тяжести. Те из нас, кто мог стоять на ногах, помогали нашему лекарю врачевать остальных. От него я узнал о растениях и их целебных свойствах. Моя мать сама была знатной травницей, она выращивала разные растения, в том числе целебные. После того случая я всегда, отправляясь на войну, брал с собой мешочек с целебными снадобьями, чтобы оказать помощь товарищам, если придется.
– Кажется, стало немного лучше. И дергает меньше. А ты как? Твои раны сильно болят?
– Да они уже прошли!
– Это нечестно, – с завистью прошипела я.
– Я бы с радостью поменялся с тобой местам, будь это возможно, – серьезно ответил Кишан, продолжая бережно промывать мои раны. Закончив, он туго перевязал мое бедро и икру тонкими полосками ткани, закрепив повязки эластичным бинтом, который предусмотрительный мистер Кадам положил в нашу аптечку. После этого Кишан дал мне две таблетки аспирина, приподнял мне голову и напоил водой.
– Кровотечение я остановил. Все оказалось гораздо лучше, чем выглядело, меня серьезно беспокоит только одна рана, та, что глубже остальных. Сегодня мы отдохнем, а завтра отправимся обратно. Но мне придется нести тебя, Келс. Сама ты идти вряд ли сможешь. Не хотелось бы, чтобы раны открылись и снова начали кровоточить.
– Но, Кишан…
– Не стоит беспокоиться об этом сейчас, ладно? Давай-ка пока как следует отдохнем, а завтра посмотрим, как ты будешь себя чувствовать.
Я протянула руку и накрыла его ладонь своей.
– Кишан…
Его золотистые глаза остановились на моем лице, впились в него, ища следы боли.
– Да?
– Спасибо, что заботишься обо мне.
Он пожал мою руку.
– Мне жаль, что я не могу сделать ничего больше. А теперь поспи.
Я забылась беспокойным сном и проснулась, когда Кишан подбрасывал ветки в костер. Я не знала, где он нашел сухое дерево, но мне это было не настолько интересно, чтобы тратить силы на вопросы. Котелок с целебным отваром Кишан поставил возле огня, чтобы он не остывал. Я по-прежнему лежала на животе, только уже в спальном мешке, и сквозь липкую дремоту смотрела, как языки пламени лижут стенки котелка. Травяной запах струился в воздухе, а я то забывалась сном, то снова выныривала в реальность.
