— Спасибо, — сказал Питт и повесил трубку, тем более охотно, что Салли Морз с балкона позвала его обедать. Он прокричал в ответ, что слышал ее приглашение, но сразу не покинул свое убежище.
Питт чувствовал себя потерянным. Он был устранен от активных действий. Но оставаться посторонним наблюдателем было не в его натуре. Оставалось надеяться, что так или иначе он снова окажется в гуще событий, и случиться это могло в любой момент.
Офис корпорации «Цербер» в Вашингтоне размещался в старом особняке, построенном богатым сенатором от Калифорнии в 1910 году. Общая площадь бывшего поместья составляла около десяти акров. Здание было окружено высокой кирпичной стеной, увитой диким виноградом. Здесь не было привычного конгломерата инженеров, ученых и геологов. Все четыре этажа особняка были оккупированы адвокатами, политическими аналитиками, лоббистами самого высокого уровня, бывшими сенаторами и конгрессменами, ныне служащими благу и процветанию корпорации.
Около часа ночи фургон с логотипом известной электрической компании подкатил к воротам поместья и был беспрепятственно пропущен во внутренний двор. Последнее ни в коей мере не говорило о слабой организации службы безопасности «Цербера». Два вооруженных охранника постоянно дежурили у ворот, еще двое с собаками патрулировали прилегающую территорию. Оказавшись во дворе поместья, фургон проехал еще немного и остановился перед центральным входом. Высокий негр с коробкой, в которой находились лампы дневного освещения, вошел внутрь, на несколько секунд задержался у стола дежурного охранника и поднялся на четвертый этаж, где размещались офисы высшего руководства. Секретарша еще час назад покинула здание. Он прошел мимо ее рабочего стола в полуоткрытую дверь и оказался в огромном тускло освещенном кабинете.
Кертис Мерлин Зейл сидел за столом и изучал последние сейсмические данные, присланные геологами из Айдахо. Казалось, он даже не заметил присутствия в кабинете постороннего человека. Только когда самозваный электрик уселся в кресло напротив его стола, Зейл поднял глаза и посмотрел на Омо Канаи.
— Что нового? — спросил тот.
Зейл ухмыльнулся:
— Доверчивая рыбка проглотила наживку.
— Могу я спросить, кто эта рыбка?
— Салли Морз из «Юкон Ойл». Я заподозрил ее, едва она начала задавать вопросы о нашем плане атаки на Сан-Франциско.
— Думаете, она уже успела настучать властям?
— Уверен. Ее самолет не вернулся на Аляску, а взял курс на Вашингтон.
— Она может быть опасной?
— Не думаю. У нее нет документов. Одни слова. Она ничего не может доказать. В принципе она даже оказала нам услугу. По крайней мере теперь мы знаем имя предателя.
— Однако если она выступит перед членами Конгресса...
— Если вы знаете свое дело, она станет трупом, прежде чем успеет сказать хотя бы слово.
— Известно, где она может находиться?
— В данный момент нет. Скорее всего, прячется в каком-нибудь частном доме.
— Тогда ее не просто будет найти.
— Найдем, — оказал Зейл уверенно. — Более сотни наших людей идут по ее следу.
— Когда она сможет выступить перед членами Конгресса?
— Во всяком случае, в ближайшие три дня этого не произойдет.
На лице Канаи появилось удовлетворенное выражение.
— А что у тебя? — спросил Зейл. — Надеюсь, не будет никаких ошибок или непредвиденных проблем?
— Полагаю, что нет. Схема продумана до мельчайших деталей. Я не вижу оснований для опасений.
— Ваша команда уже на борту танкера?
— Полностью, кроме меня. Вертолет доставит меня на борт, когда танкер будет в ста милях от входа в залив. — Канаи бросил взгляд на часы. — Мне предстоит руководить последними приготовлениями, поэтому пора двигаться.
— Военные не смогут остановить танкер?
— Тех, кто попытается это сделать, ожидает достойный прием и неприятный сюрприз.
Оба поднялись с мест и обменялись рукопожатием.
— Удачи тебе, Омо. В следующий раз, когда встретимся, правительство США будет у нас в кармане.
— А чем собираетесь заняться вы во время завтрашних событий?
Зейл криво улыбнулся:
— Мне предстоит выступить перед комитетом, возглавляемым этой стервой Смит.
— Думаете, она знает о наших планах?
— Вне всякого сомнения, Салли Морз уже просветила ее на этот счет. — Зейл повернулся и бросил взгляд в окно, за стеклом которого виднелись подсвеченные прожекторами главные монументы столицы. — Завтра к этому времени это не будет иметь никакого значения. Общественное возмущение против поставок зарубежной нефти достигнет пика, и никто уже не осмелится противостоять нашим планам.
Когда на следующее утро Лорен вошла в помещение комитета Конгресса, она не могла скрыть удивления. В зале не было ни привычной толпы адвокатов, ни других чиновников корпорации «Цербер».
Кертис Мерлин Зейл в гордом одиночестве сидел за столом свидетеля.
