— Не бойся, брат. С этим оружием у нее нет шансов, — открывая дверь подобно спецагентам из их любимых комиксов, пред ними открылась жуткая картина: на цепях висел парень лет двадцати пяти, его жилистое тело было изувечено, видно, что его пытали. Причем не только резали ножом, но и прожигали, забивали в хрящи гвозди и, судя по черно-синим отметинам по всему телу, было ясно, что сначала его бесчеловечно избили.
Оба брата замерли, смрад разлагающегося тела, казалось, проник не только в органы обоняния, но и в детскую душу. «Чтобы он не знал — он сказал все».
— Давай не будем никому рассказывать об этом.
— Давай, — согласился Алекс, замерший на пороге. — Только пойдем отсюда.
— Да подожди, — не обращая внимания на весь ужас, он вошел в помещение и, медленного шагая вокруг висящего тела, начал рассматривать труп. — Смотри какие порезы…
— Сайман…
— Ему, наверное, было жутко больно…
— Сайман!
— Ты бы видел его спину… Тут какие-то рисунки.
— Сайман!!! — наконец, брат оторвался от покойника. Алекс сквозь слезы добавил: — Я хочу к маме… Пойдем отсюда… Ну, пожалуйста.
— Да… Да, конечно, — только после этих слов они покинули помещение.
По дороге домой они не проронили ни слова, будто и не видели измученное тело. Солнце обдувало золотой пыльцой долину прерий. Теплая погода под руки с ветром гуляли по местности на протяжении всего утра, а голубизна небосвода отражалась в глазах мальчишек.
Дома их ждал накрытый стол с парным молоком, хрустящими булками и геркулесовой кашей. Мать готовила в духовке хлеб, ароматом выпечки заполняя весь дом.
— Ну как? Набегались? Мойте руки и садитесь есть, — одетая просто в платье шоколадного оттенка и белый платок, она казалось самой красивой женщиной в мире. Ее золотые кудри и голубые глаза передались сыновьям. Семья только села обедать, как в дверь кто-то постучал.
— Интересно, кто это может быть, — с этими словами она вышла открывать дверь. Редкие гости заглядывали в их дом, не считая дяди Тома, кузена Чаки и тетушки Люсии. Остальные родственники проживали в крупных городах. А сюда семью закинуло пожелание отца воспитывать детей в условиях чистого воздуха и заниматься фермерским делом, но внезапная болезнь превратила счастливую семью в неполную. Братья пережили это словно у них никогда и не было отца, возможно из-за малого возраста, но скорее всего из-за того, что они были друг у друга — потерю брата второй бы оплакивал всю жизнь.
— Здравствуйте, миссис Фитцжеральд, если я не ошибаюсь? — в дверях стоял мужчина приблизительно того же возраста, что и она. Отнюдь не худой, но назвать его толстым тоже было нельзя. «Типичный фермер, как и все соседи вокруг» — заключила бы любой, смотря на его комплекцию. Но строгая одежда говорила о другой направленности профессии. Кремовый пиджак, под которым была аккуратно отглаженная белая рубашка, туфли коричневого цвета, светлые брюки и желтая шляпа. Все на нем смотрелось без лишнего шика — просто. Дороговизну выдавали только золотые наручные часы и кожаный чемодан.
— Да, я миссис Фитцжеральд, — хозяйка была порядком удивлена внезапному гостю. — А кто вы?
— Я, Джон Синклер, учитель Кремьонской школы. Ваши дети, если не ошибаюсь, в этом году идут учиться? Я бы хотел поговорить с ними.
— Да, конечно, — открывая дверь нараспашку, она пригласила его в дом. — Вы знаете они такие чудные. Сайман всегда в движении, энергия просто сыпется из него, а Алекс спокойный, что говоришь ему — он делает… Кстати вот и он, — за столом сидел один из ее сыновей. — Алекс, а где Сайман?
— Он зачем-то убежал наверх, — мешая кашу, сказал мальчик.
— Я же говорю — и пяти минут не может посидеть на месте. Проходите, садитесь за стол… Что будете?
— Нет-нет, спасибо. Мне нужно спешить, предстоит обойти много семей… Слава Богу, долина прерий оживает, появляющимися семьями, и это радует, — он сел за стол, но даже не посмотрел на еду. — Ну, Алекс, будем знакомы. Я, мистер Синклер.
— Здравствуйте, мистер Синклер, — скромно поздоровался мальчик, пожимая протянутую руку мужчины. Как бы он не пытался убрать взгляд, у него это не получалось глаза учителя будто магнитили взор Алекса.
— А школа хорошая? — поинтересовалась мама.
— Ее только открывают. Так что ваши малыши будут первыми выпускниками и, надеюсь, прославят ее. Америке нужны умные и талантливые… Ну, приступим.
Он выложил содержимое чемодана: старую книгу в вишневом переплете, с названием по латыни, выгравированным золотыми буквами, нож с перемотанной рукояткой и блестящим на солнце лезвием, карту, в виде свитка с обожженными краями и зеленый эликсир в прозрачной колбе.
— Алекс, выбирай предметы, которые тебе нравятся, — мужчина каждую фразу произносил с улыбкой. Было видно, что человек добрый и жизнерадостный.
Мальчик пододвинул к себе книгу и убрал руки со стола.
— Это все, что тебе нравится?
— Часы…
— Что часы?
— Мне нравятся ваши часы, но вы их не поставили на стол.
— Алекс? — удивилась мать.
Эта наглость рассмешила учителя.
— Конечно, конечно. — он снял часы и отдал их мальчику.
— Вот, теперь все.
— Ваш сын прошел испытание. Он будет хорошим учеником.
