— Еще раз здравствуйте, доктор. У Вас какая-то информация?
— Совершенно верно, — перелистывая больничные листы и сравнивая их с фотографиями запястий подростков, собеседник на другом конце линии ответил. — Я просмотрел их истории болезней, данные этих детей, и понял, что цифры на запястьях детей означают группу крови, а знаки «плюс» и «минус» — резус-фактор… Не знаю, чем могут помочь данные сведения, но что есть, то есть.
— Благодарю Вас, мистер Лэнгдон, — внося очередные записи в блокнот, проговорил Фитцжеральд. — Скажите, а директор еще не прилетел?
— Мне сказали, что узнав о случившемся, он вылетел первым же рейсом из Техаса. В принципе, часа через четыре должен быть в аэропорту.
— Вышлите мне, пожалуйста, его номер телефона.
— Непременно.
— Еще раз спасибо Вам, — Фитцжеральд положил телефон и заметил, что лейтенант смотрит на него, как ребенок, ждущий пояснений неизвестного от взрослого.
Однако детектив вместо объяснений взглянул на часы и спросил его:
— Сколько времени мы проведем у коронера?
— Час — не больше. Это вместе и с дорогой и с беседой… Так что за информация? Она касается этого дела?
— Цифры и знаки на запястьях убитых означают группу крови и резус-фактор.
— Это уже что-то… — сделав паузу, он добавил. — Но все равно ни черта не понятно.
— Поехали к экспертам, — вставая со стула, объявил Фитцжеральд. — Может они что-то скажут.
— Эй! — выходя вслед за Алексом, вспыхнул Томсон. — Я, главный, и это должна была быть моей репликой.
Затем он объявил всему департаменту, направляясь к выходу с Фитцжеральдом:
— Кто захочет заработать 5 баксов — уберитесь в моем кабинете.
Один из офицеров откликнулся:
— Даже за все золото Форд-Нокса не найдутся желающие.
Митч будто не слышал остроумного замечания. Он поздоровался у входа с пожилым полицейским, уже давно ушедшим на пенсию, но до сих пор занимавшегося бумажной волокитой, лишь бы не сойти с ума от безработицы. У Томсона на таких офицеров была специально заученная реплика: «Привет, Джим. Прекрасно выглядишь к своим годам. А я уже думал, ты умер».
Выходя из департамента, их опалило яркое солнце и чистое голубое небо.
«Подумать только, — промелькнуло в мыслях детектива. — Вчера было власть тьмы и слезы небес — сегодня солнечный фейерверк».
Спускаясь по каменной лестнице, они переглянулись — по одну сторону полицейской автостоянки находился старенький «Ford Sierra» по другую сторону вишнево-красный «Jaguar ХКР-С».
Томсон поднял ключи и нажал кнопку разблокирования сигнализации. Красный автомобиль дал о себе знать, моргнув поворотником:
— Давай все-таки на моей красотке поедем, — предложил лейтенант.
Они мчали на красном «Jaguar» по знакомым улицам, чьи дороги совсем недавно объезжали на стареньком «Ford» Фитцжеральда. Теперь они уже были мастерами своего дела, добившимися известности, уважения и чина. Любой мелкий хулиган района «Железнодорожных банд» и прилегающих районов знал как местного лейтенанта, так и знаменитого на весь Нью-Йорк детектива. Правда, на данный момент, оба выглядели как избалованные дети, которым купили заветный подарок:
— Вот это игрушка! — вопил водитель, подрезая такси. — Начало производства в 2011, объем двигателя 4998 кубических сантиметров, мощность двигателя 550 лошадок, а за рулем настоящий мужчина!
— Ты псих! — подытожил Алекс.
«Радует одно — я уговорил этого помешанного убрать полицейский сигнал».
Мощь двигателя, элегантность стиля и комфорт. Все началось с безумства вождения и переросло в поэзию современных технологий.
— Расслабься от своих аудиокниг и джаза, — нажимая сенсорный экран на панели, заиграл быстрый рок-н-ролл Элвиса Пресли. — Послушай, что предпочитают настоящие эстеты.
«О, Боже… Как я работал с ним раньше? — взмолился Фитцжеральд. — Целых десять дней с этим сумасшедшим! Хотя, признаться честно, я по нему скучал…»
Быстрая музыка предавала ускоренный темп вождению. Предполагавшиеся полчаса поездки обернулись пятнадцатиминутным заездом. И вот напарники уже были у въезда в здание судебно-медицинской экспертизы.
На входе они синхронно подняли значки, на что дежурный полицейский отдал воинское приветствие. Куда необходимо пройти дальше эта пара знала, и полицейский на входе остался заполнять книгу посетителей, отмечая лейтенанта и детектива. Вступая в помещение подземной лаборатории, Алекс и Митч сразу ощутил разницу температуры. Томсон на всякий случай посмотрел на показания термометра:
— Восемь градусов? — произнес он вместо приветствия. — Чак, раньше было четыре. Что? Подмерзать начал?
Коронер, обедавший за небольшим столиком, незамедлительно ответил:
— Кофе остывает слишком быстро, — он жевал бутерброд, запивая его кофе, и его ничуть не смущал расчлененный труп, брюхо которого вместе с кишками было выставлено на показ. — Чего хотели, голубки? Опять за старое? А я уже думал — вашей любви настал конец.
— У нас всего лишь служебный роман, — сказал Фитцжеральд, пожимая руку коронера.
