Клим сделал глоток, затем помешал на весу стакан так, что послышался звон кубиков льда.
— «Dallas Dew»… В переводе с гаэльского означает «долина черной воды». Для меня же чудесный односолодовый виски, мой любимый виски 1899 года… Ммм… Отменный вкус. А Вы случаем не за рулем?
Алекс уже осушил половину стакана, когда менеджера осенило:
— У детективов есть свои привилегии перед законом, — подметил Фитцжеральд.
Менеджер ответил легкой улыбкой.
— Работает? — спросил Алекс, указывая на огромный плазменный телевизор, вмонтированный в стену.
— Конечно, — он нажал на кнопку пульта, и музыкальный канал начал демонстрацию нового клипа. Девушка в купальнике то оказывалась на выступлении в местном клубе, то ехала на спортивном автомобиле, то пела на золотом пляже в окружении накаченных парней. Фитцжеральд, даже не являясь экспертом в режиссерских постановках, сразу определил, что цветовая гамма в синих, оранжевых и лазурных оттенках создает особую привлекательность для взгляда. В песне не было какого-то особого смысла, но палитра клипа казалась ярче цветов в реальном мире.
— Сейчас «Los Angeles Lakers» должны играть на местном спортивном канале. Переключите, пожалуйста.
— «Lakers»? — удивился мужчина в красном костюме. — Вы точно из Нью-Йорка?
— Ха-ха, — усмехнулся детектив. — Мне просто всегда нравилась манера игры Коби Брайанта.
Переключив телевизор на спортивный канал, цветовая гамма сменилась на желтый паркет, золотистую форму игроков одной команды и на синюю форму другой.
— «Lakers» на данный момент в домашних стенах обыгрывает «Brooklyn Nets», — пояснял невидимый комментатор. — Бессменный лидер Коби Брайант уже к третьему периоду оформил дабл дабл из 16 очков и 16 подборов. И вот он снова прорывается к кольцу! Счет на табло буквально две секунды назад был 105:80, и вот уже на три очка стало больше у команды из Лос-Анджелеса! Коби в своем репертуаре! Феноменально!
Она вошла в комнату. Работая кистью, Элен никогда не задумывалась, во что одета и как выглядит. Погружаясь полностью в мир красок, она могла измазаться с головы до пяток палитрой различных оттенков. Но как заканчивались часы работы, она снова принимала вид элегантной особы, дотошно следящий за своей внешностью.
— Привет, Алекс! — своей улыбкой она продемонстрировала снежную белизну зубов.
Их дружба не угасала и после окончания школьных дней, и каждое свидание детектива с художницей для нее было подобно перелистыванию книги жизни на давно забытые приятные страницы.
— Привет, мой ангел! — обнимая девушку, поприветствовал парень. — Ты сногсшибательна. В принципе, как всегда.
На ней было черное платье с большим разрезом на бедре, оголяющим ее ногу. На запястье и на голове тесьма черной ткани. Платье Элен было в тон ее черно-ночных глаз. Алекс знал настоящий их цвет, но скромная девушка с серыми глазами и русыми волосами никак не могла бы вписаться в список самых привлекательных и знаменитых жителей Нью-Йорка, поэтому контактные линзы делали свое дело.
— Надеюсь, Клим тебя принял, как полагается, — на высказывание художницы, вступился менеджер.
— Мистер Фитцжеральд не болеет за «New York Knicks». Поэтому у нас некоторые разногласия в мировоззрении, — ставя стакан на стол, усмехнулся менеджер.
— А он поведал мне про ваш бизнес, и я серьезно подумываю перейти в мир шоу-бизнеса.
— Поверь мне — это не лучшая мысль, — Элен направилась к барной стойке.
— И что же пьют знаменитые художники? — девушка демонстративно налила себе персиковый сок и села рядом с детективом.
— Клим, мне звонил Боби, — Фитцжеральд по этим четырем словам понял, что его одноклассница затеяла личный разговор с ним и этично избавляется от лишних свидетелей. — Тебе необходимо съездить к нему и подкорректировать расписание выставок и точные адреса зданий, где они будут проходить. Займись, пожалуйста, этим прямо сейчас.
— Конечно, Элен, — менеджер без каких-либо лишних слов встал с места и, прихрамывая, направился к выходу.
Убедившись, что Клим ушел, девушка произнесла:
— Ну, вот мы и остались вдвоем, дорогой, — она снова подошла к барной стойке и налила себе мартини. Было заметно, как Элен потеплела. В течение школьных лет они были друзьями «не разлей вода». В самые тяжелые дни они либо созванивались, либо встречались тем самым давая понять, что они есть друг у друга. Взяв в руки бледно-желто-зеленый напиток, она произнесла только одно слово: — Рассказывай.
— Меня мучают галлюцинации… — убрав взгляд в сторону телевизора, проговорил детектив.
— Что ты видишь? — она села рядом, и Алекс подметил, как красиво сочетаются красные и черные тона в виде платья и дивана.
— Каждый раз по-разному: вижу смерть в черном плаще, тянущую ко мне костлявую руку, вижу призраков детей, перебегающих дорогу на красный свет, вижу змей, ползущих по моим ботинкам… Каждый раз все по-разному, но если раньше миражи были только визуальными, то теперь я их еще и слышу, — детектив тяжело вздохнул и добавил. — Я не знаю, что мне делать…
