— А я попробую всего понемногу, — Захарыч растянул жирные губы в довольную улыбку. — Мне этого достаточно.
— Потом будешь внукам рассказывать, что ел в ресторане красную рыбу и чёрную икру, — добавил я.
— Вот-вот, обязательно буду рассказывать, — показал на меня вилкой Захарыч, а затем тревожно замер. — Точно, чёрную икру забыл!
Он выскочил из-за стола, в спешке направляясь в сторону одного из стеллажей с ресторанной кухней.
— Лариса, что с ним? — спросила маман пышку.
— Да я вообще не поняла, — развела руками Лариса Батьковна. — Был нормальный, а тут как с цепи сорвался.
— А, точно, — выставил указательный палец Апраксин. — Он же пить бросил. Теперь заедает стресс.
— Я вас умоляю! — засмеялась пышка. — Какой там стресс? Радоваться надо!
— Это ты радуешься, Лариса, — ответила маман. — А для него это стресс, всё верно.
— Я слышал, кто-то противоалкогольные пластыри шлёпает на кожу, — вспомнил Кутузов.
— Ага, прямо на лоб! — захихикала Мишкина мама. — Ерунда всё это…
— Так, я пришёл, — Захарыч подскочил с очередным подносом, переполненным тарелками с едой, и принялся выставлять их на стол. — Нашёл ещё осетрину…
— Да куда же ты столько! — воскликнула Лариса Батьковна. — Не влезет!
— Вот тебе не угодишь, — хмуро посмотрел на неё Захарыч. — Пить бросил. Много ем.
— Просто меру надо знать, Захарыч, — ответил я.
Слуга улыбнулся, откусывая блин с красной икрой:
— Учись, Серёга. От жизни надо получать всё.
Батя прыснул со смеху:
— Теперь я понимаю твою страсть к алкоголю.
— Теперь это в прошлом, — подчеркнул Захарыч. — Теперь я пью — во!.. — он поднял большой стакан с квасом, — отличный хлебный напиток, между прочим.
В общем, обед прошёл почти в спокойной обстановке. Лишь сбоку раздавалось тихое чавканье Захарыча, который ел уже непонятно какое блюдо. Я, если честно, сбился со счёта, сколько он съел за один присест. Но груда пустых тарелок говорила о многом.
После трапезы я отправился в апартаменты. Я зашёл в свою комнату, Акулыч исчез в своей. Родители продолжали обсуждать прожорливость Захарыча.
Так, у меня больше десяти сообщений от Ульяны. Оказывается, я телефон забыл на столе, и вот, только увидел. Я пообщался с ней, рассказывая, как здесь весело, опуская битвы с питомцами Шувалова.
Не прошло и получаса, как в наши покои зашла запыхавшаяся Лариса Батьковна.
— Лариса! Что стряслось⁈ — маман тут же ринулась ей навстречу.
— Я не знаю… — пышка переводила дух, затем всё-таки выдавила. — Я не знаю, куда делся Захарыч. Уже всё обошла, все этажи. Нигде нет, и на телефон, зараза такая, не отвечает!
— Надо было сразу к нам обратиться, — подошёл к пышке батя. — Вон, у Серёги змея астральная есть. Она кого хочешь найдёт… Серёга, сын!
— Иду! — откликнулся я.
Я только поднялся с кресла, а уже отправил змейку. Она быстро нашла пропавшего.
— Отправь, пожалуйста, свою питомицу, Серёжа, — обратилась маман.
— Кажется, я уже могу подсказать, где он находится, — ухмыльнулся я.
— Серёжа, скажи, где он! — вскрикнула пышка. — С ним всё в порядке⁈ Он живой⁈
— Да живее всех живых, — засмеялся я. — Пойдёмте за мной.
У змейки после недавнего сражения продолжали происходить внутренние изменения в магическом источнике. Теперь она почему-то не смогла нас перенести к Захарычу.
Через десять минут, проходя к большому крытому кафе, мы услышали звуки музыки и весёлые голоса людей.
— Так он что?.. На свадьбе, что ли? — пышка растерянно посмотрела в сторону большого окна, за которым выплясывали гости.
— Не совсем, — покачал я головой. — Нам лучше зайти с чёрного входа.
Мы обогнули здание и попали на кухню. Точнее, в её отдалённую часть.
Хорошо, что никого из персонала здесь не было.
— Уважаемые гости! — раздался из зала приглушенный голос тамады. — Через пять минут здесь появится свадебный торт. Шедевр от лучшего шеф-повара Империи! А пока — ещё один танец!
За стеллажом раздавалось тихое чавканье. Мы миновали стеллаж и увидели источник звуков.
Над столом склонился Захарыч, и — вот же паразит! — воткнул большую ложку прямо в свадебный торт, половины которого уже не было.
— СТОЯТЬ! — закричал батя.
Захарыч выпучился на нас, выронил ложку и попятился.
— Я просто попробовал… — забормотал он, продолжая пятиться, затем запнулся о стул и чуть не упал.
Броску Ларисы Батьковны позавидовала бы и сама змейка. Она прыгнула к Захарычу, сгребая его за шиворот, и потащила к нам.
— Ты что же делаешь, скотиняка! А ну, сюда иди, — рычала пышка, отпуская Захарыча, когда тот оказался рядом с батей. Папа Ваня хотел ему врезать, но потом передумал, понимая, что это бесполезно.
Верное решение. Захарыч выпучился, смотрел на нас очумелым взглядом и сейчас вообще не понимал, что натворил. Кричать, размахивать кулаками, пытаться достучаться до его разума — всё это ничего не изменит.
Половина торта — это как бы уже не торт. Поэтому в этом случае нужна только замена. Но как быстро его заменить?
У нас есть несколько секунд. Вот открылась дверь, и послышались чьи-то торопливые шаги.
