— Что, и это всё? — не вытерпел я. — Одна паршивая точка, да к тому же наверняка он дал ложный адрес! Назвал наобум — и всё, делов-то!
— С ним ещё поработают, — сказал ботаник-полицейский. — Рома же не спец по допросам.
— Что правда, то правда, — подтвердил мой друг. — Но я думаю, что уже это — успех, раз уж из него даже я смог вытянуть немного сведений.
— Расписывайтесь, — вставил шеф Ромы, указывая на лист, который он уже успел весь исписать.
Я коротко проглядел лист, но там всё было нормально, и расписался.
На этом допрос закончился, Мишу отвели к врачу на осмотр, а затем отправили в камеру, но уже в другом участке — этот весь был забит из-за недавних рейдов по точкам наркоторговли. Меня ещё раз поблагодарили за сотрудничество, после чего я удовлетворённый вернулся к себе домой и проспал ещё пару часов до самого вечера. Но меня снова разбудил проклятый мобильник, вот уже в который раз за последние дни. Номер был опять незнакомый, но уже другой, хотя собеседник оказался тот же. Я снова последовал своему предчувствию и воспротивился своим принципам не отвечать на звонки незнакомцев. Трубку я снял, но так же решил подождать, пока первым не заговорит тот, кто был на другом конце.
— Не вешай трубку, это Анна, — донёсся из динамика приятный женский голос. — Мне срочно нужна твоя помощь.
— Мне нужна твоя помощь, — повторила она.
— Что, опять кого-то поймать? — несколько недовольно спросил я. — Может, того подручного Наумова, который в длинном плаще?
— Что-то примерно в таком духе, но именно поймать его ты не сможешь — сил не хватит. Но мне не это нужно.
Что, тот странный мужик настолько крут? Хотя, если вспомнить, как мы ловили Мишу, как чуть не упустили его, то удивляться не чему.
— Чего ты хочешь? — устало вздохнул я.
Честно говоря, я изрядно вымотался за последние дни, набегался по всему городу. За последний месяц меня избили, продырявили ногу, несколько раз стреляли. Чёрт, да меня даже в стиральную машину пытались запихнуть! И тут, похоже, светит новая перспектива поноситься ещё неизвестно сколько времени по прихоти этой девчонки. Конечно, она крута, да и сама тоже делает не мало, но я на её фоне — так, мелкая сошка.
— Ты дома? — прямо спросила она. — Нам нужно срочно поговорить, но я не хочу входить так, как в прошлый раз. Ты меня впустишь?
Хороший вопрос. С тех пор я у себя дома чувствовал себя слегка не в своей тарелке. А как бы ты чувствовал себя, если бы в твою квартиру вломился неведомо кто, накачал твоего брата наркотой и смотался, пока ты не пришёл? Чувствовал бы ты себя в безопасности? Вот и я — нет. Да, она извинилась, да, она сейчас попросила разрешения войти (на правах гостя, не как в прошлый раз!), и я был уверен, что я могу ей отказать, и она послушается. Неприятный осадок всё равно остаётся, ему никуда не деться. Хорошо хоть Сашка всё ещё в больнице, правда, последний день, завтра уже вернётся. Но она меня просит о помощи, и, судя по всему, тут что-то действительно важное и серьёзное, раз она хочет личной встречи, а я не могу отказать, когда женщины просят помочь им.
— Впущу, — недовольно ответил я. — И я надеюсь, что это стоит того.
— Стоит, поверь мне.
Не успела она отключиться, как раздался дверной звонок. Так быстро? Она уже стояла за дверью? Как-то уж больно самоуверенно.
Я глянул в своё отражение в зеркале прихожей возле вешалки с куртками — такое ощущение, что моей головой пытались пол помыть — волосы успели немного отрасти, и теперь торчали в разные стороны, а всё лицо оказалось измято подушкой. Ну и фиг с ним, с моим внешним видом.
Я подошёл к двери и глянул в глазок. Открыл дверь.
Я почему-то подумал, что Анна даже зимой ходит в джинсовой куртке, но тут она была в чёрном коротком пальто, в высоких чёрных сапогах, но всё в тех же синих джинсах, туго обтягивающих весьма симпатичные ноги.
Она решительно вошла в квартиру, полагая, что раз уж я дал согласие и даже открыл дверь, то теперь мне идти на попятную поздно.
— Привет, — поздоровалась она, снимая пальто.
Под пальто я с удивлением увидел чёрную кофту на молнии и жёлтую футболку без рисунка. Никогда не видел ни на ком жёлтых футболок, все их подсознательно считают слишком уж нелепыми, но на ней она смотрелась отпадно.
Пальто она повесила на вешалку, кофту она тоже повесила рядом, хотя я бы не сказал, что у меня так уж жарко — я вообще больше люблю холод, часто держу окна открытыми даже зимой, ибо батареи в этой квартире, похоже, заказали прямо из адова пекла.
— Привет, — выдавил я, наконец, из себя.
Взгляд невольно заскользил по её выпуклостям, и я внезапно вспомнил недавний сон с ней. Почувствовав, что начинаю краснеть, я чересчур быстро сказал ей:
— Иди на кухню, я сейчас.
