В полном боевом полностью

"Ты в порядке, Чангиз?"

"Да чутка колено зацепило. Нашли кого-нибудь?" спросил я в ответ.

"Много гильз, только и всего".

"Ни людей? Ни крови?"

"Отрицательно. Мы собираемся проверить остальные дома на улице. Можешь побыть тут?" спросил он.

"Да. Без проблем. Делай что должен".

Я дотащился до стены дома и прислонился к ней спиной, чтобы лучше видеть улицу. Было странно сидеть там, думая о моей семье в Калифорнии и оставшемся в Иране отце, гадая, что они делают, пока я истекаю кровью на какой-то безымянной улице в Ливане.

Мне было жаль семьи, когда-то жившие в окружающих домах. Я задумался, где они сейчас.

Война перевернула все с ног на голову. Луна сияла зловещим желтым светом.

Мои товарищи вернулись. Ливанский водитель подал наш БТР (бронетранспортер) задом к дому, и Патрик с одним из товарищей погрузили меня внутрь. Колено пульсировало, но боль была терпимой.

По возвращении на базу Патрик очистил рану, забинтовал ее и сделал пару уколов пенициллина. Он сказал: "Похоже, ранение касательное. Оно поверхностное. Хочешь отправиться к врачу?"

"Нет. Я буду в порядке".

"Ты уверен, Чангиз?"

"Чтоб тебя, да!"

Следующую пару дней я провел на конспиративной квартире, читая триллер Роберта Ладлэма, раскладывая пасьянсы и отдыхая. Патрик приходил каждый вечер, чтобы проверить мое колено и поменять повязки. Он даже приносил шаверму из баранины от местного продавца.

Придя на третий день, он обнаружил меня на ногах, занимающимся всякой фигней по дому.

Увидев меня, Патрик спросил: "Какого хера, ты что творишь?"

"Да я как огурчик, чувак".

"Уверен?" спросил Патрик. "Ты не хочешь доложить о ранении?"

"Да чего докладывать?" ответил я. "Я в порядке".

Составив рапорт о пулевом ранении, я имел бы право на получение "Пурпурного сердца". Меня никогда не впечатляли все эти медали, ленточки и церемонии, так что я забил. Неделю спустя я вновь был на ночном патрулировании с ливанскими солдатами в другой части города. На сей раз луна была более полной, и никого не подстрелили.

Несмотря на ужасающий взрыв в посольстве и ранение в колено, в целом я наслаждался своим пребыванием в Бейруте и был в восторге от joie de vivre(1) ливанского народа. По вечерам, когда мы не были на патрулировании, я составлял компанию друзьям, которых приобрел среди солдат и христианских ополченцев, в клубах и кафе в западной части Бейрута. Мы находились в опустошенном войной городе, где велись активные боевые действия, так что я ожидал, что вечером встречу лишь несколько заблудших душ, большей частью топящих свои печали в выпивке.

Вместо этого я обнаружил клубы, набитые молодыми мужчинами и красивыми женщинами, смеющимися, танцующими, поющими и хлопающими в ладоши в унисон исполнительницам танца живота. Еда и вино были восхитительны и обильны, и, похоже, все прекрасно проводили время. Я с энтузиазмом присоединился.

С моей смуглой внешностью и бородой никто не принимал меня за американца, но на всякий случай я имел спрятанное оружие. Но оно так и не потребовалось. И никто, с кем я встречался в клубах, никогда не спрашивал, христианин я или мусульманин, шиит или суннит – религиозные различия, бывшие причиной развернувшихся вокруг боев.

Какое значение это имело на самом деле? Кого волновало, считали ли вы себя суннитом и верили, что первые четыре халифа были законными преемниками Пророка Мухаммеда, или шиитом, признававшим своим религиозным лидером лишь четвертого халифа, Али? Неужели это разногласие может оправдать кровопролитие?

И что плохого в том, чтобы признать пророками Заратустру, Иисуса Христа, Мухаммеда и других? Разве все они не проповедовали о владычестве единого Бога и таких ценностях, как честность, милосердие, доброта, прощение, смирение и жертвенность?

В 1983 году я был еще относительно молодым человеком и был далек от учености, но даже тогда меня поражало, что религия больше разделяет людей, чем объединяет их.

В июне 83-го, я вернулся в Форт-Брэгг, к привычной рутине: подъем в 05:00, в 06:00 ротная утренняя проверка и доклад о наличии личного состава, затем час физподготовки. Обычно это были скручивания, подтягивания, отжимания, и раз в две недели пятимильный (8 км) кросс с рюкзаком по лесу. В 07:30 мы возвращались в казармы, чтобы принять душ и одеться в форму, а затем скакали в столовую на завтрак – яичница, картофельные оладьи, бекон, кофе. После завтрака мы расходились на учебные занятия по нашим ВУС (военно-учетным специальностям). Я был "Браво-11", специалистом по вооружению, так что у меня были занятия по современным вооружениям, как в классе, так и на стрельбище.

После полуденного перерыва на обед тренировки по ВУС продолжалась до 17:00. После ужина обычно было свободное время. Я проводил его, выполняя задания по истории Америки, химии и физике, полученные в университете Кэмпбелл, где я учился заочно, чтобы получить диплом бакалавра.

В выходные я мог сходить с друзьями в кино – "Возвращение джедая" и "Флешданс" были одними из самых любимых. Или побалдеть на находящемся неподалеку Миртл-Бич – в зависимости от погоды.