После свержения Сиада Барре, в конце 1991 года ОСК также распался на две крупные фракции. Одна, возглавляемая полевым командиром Али Махди Мохаммедом, контролировала северную часть Могадишо и часть центрального Сомали. Вторая, под командованием Мохаммеда Фара Айдида, правила остальной частью столицы и большей частью юга Сомали. Их фракции были самыми заметными из, по крайней мере, шестнадцати других, борющихся за власть.
В газете Army Times от 14 декабря 1992 года перечислялись основные полевые командиры и их организации:
Сомалийское национальное движение – Абдул Рахман Тур;
Демократический фронт сомалийского спасения – полковник Тусуф;
Объединенный сомалийский конгресс – фракция генерала Мохаммеда Фара Айдида;
Объединенный сомалийский конгресс – фракция Али Махди Мохаммеда;
Сомалийский национальный фронт – генерал Мохамед Саид Херси Морган;
Сомалийское патриотическое движение – полковник Омар Джесс.
Ожесточенные бои между этими и другими вооруженными группировками разрушили большую часть сельского хозяйства Сомали. По мере распространения голода похищенная еда, предоставленная международными гуманитарными организациями в рамках программы Организации Объединенных Наций, известной как UNOSOM (Операция Организации Объединенных Наций в Сомали), стала средством власти и оружием, используемым полевыми командирами для завоевания лояльности лидеров кланов и подкланов. По одной из оценок, к концу 1992 года 80% продовольственной помощи, поставляемой в Сомали из других стран, было разворовано.
По оценкам гуманитарных организаций, около полумиллиона сомалийцев находилось под угрозой голодной смерти. В ответ на нарастающую гуманитарную катастрофу 3 декабря 1992 года Совет Безопасности ООН единогласно принял Резолюцию 794, которая санкционировала использование "всех необходимых средств в целях скорейшего создания безопасных условий для операции по оказанию гуманитарной помощи в Сомали". В результате была создана возглавляемая США и санкционированная ООН Объединенная оперативная группа (известная как UNITAF). Президент Джордж Буш начал так называемую "Операцию Возрождение надежды", и через неделю в Сомали высадились первые морские пехотинцы США.
В последующие недели и месяцы в страну на северо-востоке Африки прибыла международная коалиция, по составу аналогичная той, что была задействована в "Буре в пустыне". Хотя США предоставили основную часть всех сил UNITAF (25000 из 37000 человек), войска направили и другие страны, включая Австралию, Канаду, Египет, Францию, Германию, Тунис и Зимбабве.
Операция шла полным ходом, и по оценке Генерального секретаря ООН Бутроса Бутроса-Гали, оказала "положительное влияние на ситуацию в области безопасности в Сомали и эффективность поставок гуманитарной помощи", когда я вместе с ODA 596 прибыл в Могадишо в начале апреля 1993 года. Мы присоединились к примерно 300 Рейнджерам и разместились в огромном американском расположении, построенном на берегу, в трех милях (4,8 км) от центра города, неподалеку от международного аэропорта, с забором из колючей проволоки, бетонными заграждениями и сторожевыми вышками.
На востоке сверкали бирюзово-синие воды Индийского океана. Из пустыни на западе накатывались волны жара. В условиях непрекращающейся жары и спорадически вспыхивающих в городе и вокруг него боев нашей задачей было сопровождение конвоев с продовольствием и медикаментами из порта в различные центры для беженцев за пределами города. Мы передвигались на пяти Хамви, одетые в пустынный камуфляж, с заряженным оружием. Рано утром мы выезжали по Лондон-роуд на северо-восток, к порту, который охраняли Рейнджеры.
Там мы присоединялись к колонне, в которой было от четырех до десяти грузовиков, перевозящих гуманитарную помощь от UNISEF, USAID, CARE, Красного Креста, Католической службы помощи или одной из других НПО, и формировали эскорт из двух Хамви, вооруженных .50 калибром впереди, одного посередине и двух сзади. Поездки были напряженными, когда мы пробирались по улицам, заваленным мусором и обломками, и проезжали через блокпосты, на которых стояли вооруженные боевики кланов.
Лагеря беженцев представляли собой разросшиеся палаточные городки с примитивной санитарией, населенные почти исключительно женщинами и детьми, с изредка встречающимися стариками. Толпы детей встречали нас с широкими улыбками на лицах. Я всегда набивал карманы своей формы леденцами, чтобы раздать их детям.
Издалека древний порт Могадишо с его черепичными крышами и мечетями с белыми башнями манил сонным постколониальным шармом. Но как только мы оказались там, эти ожидания быстро исчезли, сменяясь глубокой печалью и тревогой, когда мы сталкивались с катастрофической картиной полной деградации политического порядка. Это был "Безумный Макс", но без творческих декораций. Угрюмый, уродливый, кишащий крысами и пугающе мрачный.
