Рукокрылое приземлилось в нескольких метрах от меня. Со спины летучей мыши соскочил маленький наездник, на ходу снимая летные очки и пытаясь получше оглядеться. Увиденное не обрадовало его, что было заметно по тому, как обвисли длинные уши гоблина. Но не прошло и нескольких минут, как пилот нетопыря забыл о своей тоске и принялся увлеченно обирать тела погибших людей и гоблинов, проявляя чудеса космополитизма. У кого медную монетку стянет, а у кого золотое колечко.
— Не надо, — моя рука обхватила запястье мародера, когда тот возжелал наложить лапу на Йоново ожерелье.
Ответом на мой жест стали пронзительный визг «Мамочки! Зомбогоблин!» и попытка убежать. Не вышло. Ноги аэронавта запутались в высоких, стянутых с тела старосты деревни ботфортах, и он звучно шлепнулся в лужу.
— Да не зомби я никакая. Просто вот уцелела. — Шмыгнув носом, я попыталась удержать слезы, однако воспоминания о вчерашней ночи нахлынули с новой силой, и я разрыдалась.
— Выжившая — это хорошо, — откомментировал гоблин. — А то, что не зомби — еще лучше. И что чикса — здорово. Но делиться я с тобой все равно не буду. — Мародер потряс привязанным у пояса мешочком. — Можешь сама поискать добычу, а потом полетим к цитадели.
— Я не хочу возвращаться.
— Не хочешь? — пилот удивленно выпучил глаза. — Но ведь сюда скоро прибудут рыцари! Я видел отряд всадников. Много. Целую армию. К тому же Госпожа пожелает узнать о том, что здесь произошло.
Пришлось покориться. Моего спасителя, а также спасителя почти двух килограммов драгоценного металлолома звали Флип. Он был капитаном разведчиков и стоял в гоблинской иерархии даже выше Йона, получая приказы от мастера Окке — первого королевского министра, а порой и лично от королевы.
Мы парили в облаках, так близко к этим розовым клубам пара. Внизу простирались земли Ио, освещенные ярким солнечным светом. Но мне уже ничего не хотелось. В сумке, что была у Йона, оказался еще свежий каравай, и я кушала, постепенно отламывая от него по щепотке мякиша. Хлеб казался горьким, но вместе с этим горьким хлебом в мое тело возвращалась жизнь. Такая горькая и такая желанная жизнь.
Пока рано сдаваться. Я обязательно должна вернуться, снова увидеть друзей и родителей. Не допустить, чтоб мои лишения и страдания оказались напрасными.
***
По воздуху мы очень быстро достигли Кровавой Цитадели. Флип приземлился на одной из многочисленных башенок замка. Сказал, что по нужде отлучится. Да только понимала я, что авиатору не терпится краденое сбыть, а может, припрятать.
Мои мысли вновь сосредоточились на спасении. Через три дня сюда стекутся светлые орды. На закате четвертого моя душа вернется в прежнее тело. Взаимоисключающие события. Должен же быть хоть какой-то выход?!
— Вальга! — кричали громко. Но голос был знаком. Обернувшись, я крепко обняла Гун. — Ты вернулась?! Так быстро? Эй, все сюда, Вальга вернулась!
Разорители — те, что не участвовали в рейде, — да и прочие обитатели цитадели, бывшие неподалеку, спешили мне навстречу, наперебой поздравляя с возвращением. Гоблины интересовались добычей, много ли человечишек удалось покарать, хорошо ли горели деревянные домики. Вопрос, которого я боялась больше всего на свете, прозвучал совсем не первым, но все же прозвучал.
— А где Йон? — спросила одна из самок.
— Где Висло? Райке, Буз, Миги? Где остальные?
Молчание повисло в воздухе.
— Они все мертвы, — сказала я, собравшись с духом, и это были самые тяжелые слова в моей жизни. Ужасная трагедия прямо сейчас потрясет этих несчастных созданий.
— Это, что ли, весь рейд копыта отбросил? — удивился Имми. — Да нет, быть такого не может! Не бывает, чтоб прямо все. Хоть кто-то бы да улизнул!
— И тем не менее это правда. — Флип возвращался в сопровождении еще одного гоблина, которого я, к своему удивлению, узнала.
Тронный зал выглядел мрачным: знамена и оружие павших в бою со злом героев, украшающие неровные гранитные стены, и грозные орки — стражники, чьи вороненые доспехи сливались с тенями от колон. Даже свет, проходящий сквозь алые облака, выглядел пугающим. Черная Королева сидела на массивном троне, выслушивая очередной доклад своего советника. Маленький гоблин что-то брюзжал, тряся козлиной бородой, и всё норовил поцеловать сапог своей госпожи.
Мастер Окке собственной персоной. Первый советник Черной Королевы внушал уважение, и прочие гоблины почтительно присели на корточки, завидев белую сусличью шубу, длинную трубку и трость золотого дерева.
— Значит, это и есть та выживая, Флип? — Окке затянулся и, выдержав паузу, выдохнул несколько колечек дыма. — Занятно, занятно. А остальные уничтожены колдовским огнем?
— Ага, она самая. Остальные поджарились до хрустящей корочки.
Когда гоблин заговорил о корочке, на моих глазах снова проступили слезы. Смерть ужасна, когда смотришь на нее от первого лица. И она неописуемо жестока, когда на твоих глазах убивают дорогих тебе людей.
— Хммм, — советник почесал седую бороду. — Здесь что-то не так. Пока не пойму что, но точно не так.
