И если поначалу, Миллер смотрела на него с презрением, то постепенно это начинало проходить. Выйдя однажды на дозорную стену, в то время, когда заключённых вывели на улицу, она заметила его. Фарид Тайманов — массовый убийца, что сравнял с землёй маленькую деревушку на востоке. Это то, что Миллер непроизвольно запомнилось лучше всего. Причину, почему он это сделал — так и не выяснили, Тайманов на контакт не шел.
В тот день Фарид сидел на скамейке без верхней одежды, облокотившись о стол, он отдал своё тело солнцу. Миллер осматривала его, невольно залюбовавшись накаченным телом: покрытой чёрными волосами груди, твёрдым на взгляд торсом и тёмной дорожкой, ведущей к, наверняка, большому члену.
В трусах у Миллер неожиданно стало мокро, и в тот же момент предмет её внимания поднял голову и посмотрел в её глаза. Ледяной взгляд пробрал Бриану до мурашек, проник в душу и сжёг её дотла.
Фарид смотрел долго на начальницу тюрьмы, та и сама не отводил глаза. Ему, Фариду, это показалось забавно— хоть какое-то разнообразие в этом скучном месте. Да и мысли, что стоит иметь с начальницей хорошие отношения, поселились в голове. Он узнал, что тот, кто помог ему оказаться в этом месте, находится здесь же. Фарид обязан «отблагодарить» человека, что организовал ему такой отпуск.
Миллер злилась на себя, она слишком много думала, вспоминала взгляд опасного заключённого. Однажды, тот ей даже снился в совсем неприличном виде. С тех пор она мечтала, чтобы сон стал реальностью, и она обязательно это сделает.
— Мэм, — Дэвис аккуратно постучал в дверь и зашёл после кивка, заведя с собой Тайманова с руками за спиной.
— Можешь идти, — Миллер захотела остаться наедине, чтобы осуществить свой план.
Дурацкий, девчачий план.
— Заключённый номер двести тридцати пять, — Бриана смотрела в папку с делом этого человека с серьёзным видом. — Раздевайтесь! — приказала Миллер, так и не посмотрев на заключённого перед собой.
— Зачем? — Фарид усмехнулся, но, не дождавшись ответа, встал и разделся до трусов.
Миллер бросило в жар от вида подкаченного тела Тайманова: тугие мышцы, вены на сильных руках, широкие плечи. Она невольно представила это тело в своей постели, покрытое капельками пота. Как эти руки сминают кожу до боли… но её внимание привлекли многочисленные шрамы на теле.
— Повернись!
Заключённый выполнил приказ и повернулся спиной к Миллер. Она сглотнул, глядя на широкие плечи. А шрамы, явно от кнута, по всей спине вызвали жалость.
Тот день стал стартом, новая страница в жизни обоих.
— Мэм, можно? — Дэвис вырвал Миллер из воспоминаний.
— Заходи.
— Русский заключённый выжил, пока в коме, что прикажете делать?
Миллер не была уверена ещё, но взять чью-то смерть на себя не хотелось.
— Пусть пока останется в больничном крыле. Потом посмотрим.
Дэвис кивнул и вышел из кабинета начальства.
Марат пришёл в себя через несколько дней на больничной койке. С его губ вырвался вздох облегчения, когда понял, что всё было лишь сном. Рита не могла его предать, не она. Кто угодно, но не его любимая девочка. У неё должны быть реальные причины, почему она не даёт о себе знать.
Всё тело болело, раны от тупого ножа жгли, но это ничто по сравнению с той болью в груди от тоски. Он безумно скучал по своей вредной женщины.
Рита
Вышла через ворота, стараясь не выдавать свою боль от схватки с моими соседями. Если честно, мало об этом думаю, меня сейчас больше волнуют слова Новикова. Марат ведь не такой идиот, чтоб отдать свою свободу ради моей. Не дай бог это так, я его убью.
Открываю заднюю дверь чёрного автомобиля, сажусь и захлопываю дверь за собой. Осматриваю салон и не нахожу взглядом Дёмина, хмурюсь, кидаю взгляд на осунувшегося Серёжу и понимаю всё без слов. Слова Новикова — правда.
Чёрт!
— Почему? — цежу сквозь зубы я, сжимая кожаную обивку переднего сидения. — Почему ты ему позволил это сделать? — крикнула на весь салон.
— Меня вообще не было рядом, он позвонил полчаса назад, сказал забрать тебя. Да и когда он кого-то слушал, кроме тебя, конечно.
— Мы должны вызволить его оттуда, и мне всё равно как.
Не думала я тогда, что это окажется настолько сложно, особенно, когда за тобой ходят по пятам. Свободная, но только формально. Кто бы сомневался —Новиков не играет по правилам, он сам себе хозяин и творит, что хочет.
— Может не стоит тут находиться? — Серёжа с опаской смотрел в окно.
— Не стоит, — ответила я, продолжая вытаскивать из сейфа все важные документы.
Три дня провели в моей старой квартире, чтобы убедиться, что за мной всё же следят. Думала, много думала, искала все возможные пути, как поступить, чтобы оставаться в живых, обоим.
— Выбора нет, нам нужно взять всё важное и уйти на дно, разработать план.
— Главное успеть до того, как…
— Не смей, — перебила я. — И думать об этом не смей!
— Прошло три дня… я просто реалист.
— Ты идиот, Серёжа.
Господи!