– За это нужно благодарить бабушку. За все время, что я провела в деревне, мой словарный запас увеличился, – говорю я ей, смеясь. – Ты ведь знаешь, какой она бывает вспыльчивой.
Рита утвердительно кивает и берет из пакета запасное полотенце. На улице сегодня очень жарко, но стоит мне освежиться, как кожа становится похожа ту, какая бывает у ощипанной курицы, по спине бегут мурашки, а темные волосики на руках встают дыбом. Я начинаю замерзать.
– Может быть, пройдем вперед? – предлагает Рита, замечая, как я зябну от дуновения теплого ветра. – Там нет деревьев и можно немного позагорать.
Стуча зубами, я киваю в ответ, хватаю с земли свои пожитки и следую за ней. Мы идем по берегу, к тому месту, где я, кажется, научилась плавать, отходим немного подальше и поднимаемся на пригорок, где растет сочная зеленая трава. В этом месте спуск не такой крутой, поэтому Рита раскладывает полотенце прямо на склоне и садится. Я сажусь рядом с ней, укутываюсь теплым полотенцем и выдыхаю. Лучи палящего солнца сушат мои испачканные ноги и волосы, махровая ткань быстро становится горячей, а капли воды уже больше не стекают по шее.
– Вернемся к нашему разговору? – спрашивает Рита.
Я поворачиваюсь к ней и замечаю, как она в открытую пялится на мои затвердевшие соски. Это месть? Или интерес к моей персоне? Не понимаю, пока не обращаю внимания на маленький язычок, скользнувший между ее манящих губок. Я начинаю сходить с ума, потому что не могу никак определить, что она делает. Это похоже на заигрывание, но я могу ошибаться.
– Ты очень красивая женщина, Рита, – срывается с моих губ.
– Но?
– Без «но», – говорю я, закатив глаза. – Ты права, черт возьми. Не хочу вдаваться в подробности, поэтому скажу, что мне всегда нравились женщины. Я знаю, как это выглядит со стороны. Можешь назвать меня идиоткой, но чувства не врут. Я никогда не видела себя рядом с мужчиной.
– Хочешь сказать, что ты никогда не встречалась с мальчиками?
– Ну почему же? – хмыкаю я, говоря об этом совершенно спокойно. Впервые в жизни я раскрываю свой секрет, разговариваю с женщиной, о которой почти ничего не знаю, однако этот разговор меня не смущает. Мне давно следовало высказаться, и, кажется, я нашла человека, которому могу довериться.
– За несколько месяцев до страшного диагноза мы с подругами решили сходить на елку, – отвечаю я. – Это было утро тридцать первого декабря, и мы собрались очень большой компанией. Нас было человек двадцать. Там был один парень. Он учился в девятом классе, но я быстро прикипела к нему. Он классный, – улыбаюсь, вспоминая последний новый год, когда я была по-настоящему счастлива. – Когда я замерзла, Петя купил мне горячий шоколад с пирожком. В какой-то момент мы отбились от группы, вышли из парка и пошли, куда глаза глядят. Рядом с ним я потеряла счет времени, поэтому дома получила страшный нагоняй от отца. Ему даже пришлось приехать за нами, потому что мы свалили в другой район.
– Почему вы расстались? – спрашивает Рита, сделав несколько глотков сока.
– Из-за мамы. Когда я узнала, что у нее рак, остальной мир больше не имел никакого значения. Петя пытался поддержать нас с папой, но я стала замкнутой, и он променял меня на одноклассницу.
– Это из-за него ты…
– Конечно же, нет, – мотаю головой, а сама не знаю ответа на вопрос. Пытаюсь найти объяснение своим поступкам и говорю то, что первым приходит в голову. – Я нормально отношусь к парням. Но это не мое, понимаешь? Я не чувствую того же, что испытываю рядом с девушкой. Это сложно передать словами.
К тому моменту, как я нахожу подходящее оправдание своему интересу к нетрадиционным отношениям, Рита отбрасывает все рамки, стоит заметить, заодно с полотенцем, ложится на спину и надевает солнцезащитные очки. Я оглядываюсь по сторонам, потом смотрю на нее и понимаю, что передо мной лежит голая женщина в очках. Она не стесняется своей наготы, подогнув коленку левой ноги, загорает на солнце и получает кайф от процесса.
– Не боишься, что нас увидят? – спрашиваю я, не зная, что и сказать.
– Нет, не боюсь, – ее губы расплываются в улыбке. – Все деревенские жители знают, что я часто хожу на речку и купаюсь в этом месте. С другой стороны рощи, ближе к дороге, есть еще один пляж. Все ходят туда. Да и рыбаки предпочитают рыбачить на озере, до которого два часа езды на машине. – Она поднимает очки, прищуривается и, взяв меня за запястье, дергает на себя. – Попробуй расслабиться, Аня. Здесь никого нет.
Я лежу рядом с ней, прикрывая плечи и грудь полотенцем, а сама думаю о том, что сейчас веду себя как нудист. Мне доводилось видеть пляж для нудистов в Москве. Меня приглашали туда друзья семьи, но я отказалась. Не привыкла выставлять свои прелести. Однако рядом с Ритой я ничего не стесняюсь, даже раскрываю грудь, закрываю глаза и, делая глубокий вдох, расслабляюсь.
– Поужинаем?
Стоит Рите спросить об этом, как меня переклинивает. После всего того, что я рассказала, она внезапно предлагает поужинать. В два часа дня? Нет, понимаю я, это не вопрос, а приглашение на ужин. Она что, приглашает меня на свидание?
