– Я хотела сказать, что здесь очень здорово, – говорю я, поперхнувшись собственной слюной. Живот прилипает к позвоночнику, поэтому я не выдерживаю и беру с тарелки большой кусок пирога. Теплый и ароматный, он такой мягкий, что мне не удается удержать его в руке. Убираю верхний слой запеченного теста и вижу отменный кусок рыбки. – Ого! Выглядит аппетитно!
– Это карась, – подсказывает бабушка, занимая место напротив нас.
– Карась? – повторяю я, не понимая, о чем она.
– Рыба из речки, – поясняет отец, коснувшись моей руки.
– Со мной по соседству живет дядя Володя, – говорит бабушка, разливая по бокалам горячий чай. – Каждое утро он ходит на рыбалку. Иногда, когда клев бывает удачный, он приносит немного рыбы, как это было вчера. Вот я и решила испечь пирог к вашему приезду.
Мое появление на свет стало большой неожиданностью, поэтому родители сделали все возможное, чтобы обеспечить меня достойным будущем. Я учусь в самой дорогой школе родного города, а осенью поступаю в МГУ на факультет литературе. Я не считаю себя отличницей. У меня часто возникают проблемы по русскому языку. Но я люблю читать и читаю все свободное время. Поэтому я планирую стать писателем. А папа делает все возможное для того, чтобы моя мечта стала реальностью. Он нанимает мне репетитора, если в этом есть необходимость, оплачивает дополнительные занятия и обеспечивает всем, что может предложить.
Прозвучит немного странно, я считаю себя очень избалованным ребенком. У меня не было ни дня, чтобы я работала и обеспечивала себя. Наверное, поэтому я такая неряшливая и глупая шестнадцатилетняя девчонка, которая не понимает, как можно рыбачить на речке. Мои познания рыбного ремесла заканчиваются на базаре, где я могу купить замороженную мойву, акулий плавник или обычные консервы с сардиной.
Делаю вид, что понимаю отца и бабушку, а сама отправляю кусок пирога в рот, делаю глоток горячего чая и пожимаю плечами. Пусть думают, что я не настолько тупая, как им кажется.
Я понимаю, что с точки зрения логики и взглядов бабушка смотрит на меня, как на городскую дурочку, с которой ей предстоит возиться все лето. Может быть, она пытается скрыть раздражение и все время улыбается, но я не вчера появилась на свет. Отец избавляется от меня, потому что даже ему надоедает слушать мое нытье. Теперь я становлюсь обозом для пожилой женщины. Ситуация выглядит паршиво, но мне остается надеяться, что мы с бабушкой сможем найти общий язык.
– Аня, расскажи бабушке, чем ты занимаешься, – просит у меня папа.
– Пишу книгу, – коротко отвечаю я, стараясь не вникать в тонкости работы.
– В шестнадцать лет? – удивляется она, пододвигая сыну тарелку с пирогом. – Должно быть, ты очень умная девочка, раз занимаешься такими вещами.
Пожимаю плечами. Что мне остается делать?
В прошлом году моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда мы с родителями узнали смертельный диагноз. Маме сообщили, что у нее неоперабельный рак груди, а это означало, что она умрет. Врачи дали ей полгода, а мама скончалась через два месяца. Она всегда была слабой женщиной, поэтому быстро сдалась и перестала бороться за свою жизнь. Это прозвучит ужасно, но я была рада, что она умерла. Нет, я не плохой человек. Сначала меня пугала одна мысль о том, что мамы скоро не станет, и я часто плакала; потом, когда она начала увядать прямо на глазах, мне оставалось молиться, чтобы страдания прекратились. Ее истязали такие ужасные боли, что огромные дозы морфия и наркотиков не помогали. Я страдала вместе с ней, потому что ничем не могла помочь. А одним зимним утром все закончилось.
После похорон я чуть не свихнулась на почве утраты. Мне хотелось уйти вслед за ней. Папа понял, что самой мне не выбраться из этого болота, поэтому он нанял психолога. Вместе с мозгоправом мы смогли найти подходящее хобби, и я начала писать рассказы.
– Мне нравится писать, – наконец признаюсь я, глядя за реакцией серых глаз моей бабушки. – Не возражаешь, если я поживу и поработаю у тебя?
– Возражаю? – повторяет она, вскинув густые седые брови. – Малышка, как я могу возражать? Ты не представляешь, как я рада, что ты приехала! Если тебе нужно работать, занимайся своими делами. Я не стану мешать.
– Спасибо. – Я наедаюсь сытным пирогом и встаю из-за стола. – Бабушка, можно принять ванну? Кажется, я провоняла бензином после дороги.
Родственники переглядываются и смотрят на меня так, словно у меня крыша поехала. Папа откашливается в кулак, стараясь сдержать смешок.
– Мы в деревне, малышка, – говорит он, улыбаясь. – Здесь нет ванной.
– Как же вы купаетесь? – спрашиваю я, обращаясь к бабушке.
– Ходим в баню, – говорит она. Бабушка встает вслед за мной и, хлопая сына по плечу, добавляет: – Павлик, затопи-ка баньку. Ты еще не забыл, как это делается?
Отец сует огромный кусок пирога в рот, запивает чаем и вскакивает.
– Думаешь, я мог забыть, как жить в деревне? Мам, за кого ты меня принимаешь?
