До чего я злился на самого себя, что не могу ей помочь! Нет! Так продолжаться не может! Я не смогу просто сидеть и ждать, когда эта мразь снова поднимет на нее руку! Обещание, данное отцу, я выполню, но за пределами резервации найду единственное правильное решение. И либо он мне в этом поможет, либо уйдет с пути, чтобы не мешать!
— Мир, на рассвете уезжаем, — вошла в комнату Марта, запустив коридор света, который ударил по глазам.
Как только помещение вновь погрузилось во мрак, я шепнул:
— Оборачиваемся. Будем говорить ментально.
И вот уже в облике волков мы сидели напротив друг друга. Только так этот разговор мог остаться сугубо между нами.
«Мы не можем просто ждать. Ты видела, что случилось? Здесь она в смертельной опасности. Просто в какой-то день не выдержит издевательств. Понимаешь?».
«Понимаю, переживаю, но что мы можем сделать без видео?».
«Убить Ярцева».
«Ты серьезно?», — удивилась сестра.
«А разве похоже, что шучу?».
«Выкинь это из головы, Мир! Убить в схватке или во время войны кланов — это куда не шло, но напасть стаей прямо в его доме — безумие. Нас будут судить не только по человеческим законам, но и по законам стаи, а за такое другие кланы восстанут, найдут каждого, кто посмел творить беспредел и казнят! Думай, о чем говоришь!».
Волнение сестры передалось и мне, но она слишком прямо восприняла мой посыл. «Я говорю о схватке. Почему бы не решить все здесь и сейчас?».
«Забыл, что говорил отец? Тебе не победить! Он вдвое старше и опытнее. Он же не просто так стал вожаком!».
«Мне кажется, ты меня недооцениваешь. Почему думаешь, что молодость — минус? Я считаю, что как раз наоборот».
«Слушай, я все понимаю. Мне самой тошно на все это смотреть, но если ты принял решение, что будешь биться с Ярцевым, то тебе надо хотя бы подготовиться. Глупо сейчас бежать и нападать. Давай для начала вернемся домой? Если отец будет против, я все равно помогу тебе. О сопернике нужно знать больше, чем о себе самом. Изучить его сильные и слабые стороны. Подготовиться физически и морально. Попросим главного бета-волка научить тебя ведению боя. Скорее всего, за это время получим нужное видео и накроем Ярцева. Сейчас главное успокоиться. Я говорила с Марго. Она сказала, что будет бороться и ждать. Не сдастся. А сегодняшнее представление на балконе, скорее всего, было запланированной акцией для того, чтобы не проходить обряд. Смотрелось страшно, не спорю, но она очень сильная духом девушка. Другая давно бы сломалась и даже на побег бы не решилась».
«Ты как всегда все правильно говоришь, как, Марта?! Скажи, вот как я здесь ее оставлю?!».
Тревога и страх потерять самое дорогое, разрывали грудную клетку. Это так больно, что трудно скрыть и вдвойне больнее, когда нас разделяет всего лишь пролет этажа, а прикоснуться и поговорить не можем.
«Придется. Наберись сил. Ярцев не сможет ее убить и никогда не позволит ей лишить себя жизни. Из того, что увидела, могу сказать, что он ее действительно любит. Об этом и метка говорит. А бесится и обижает ее от того, что не чувствует взаимных чувств. Такое у меня сложилось ощущение».
Даже слушать о чувствах Ярцева к моей самке было невыносимо! Их поцелуи и объятия рвали мне душу, а ревность ослепляла. Даже не знаю, каким чудом за столом сдержался, чтобы не воткнуть вилку в глаз этого ублюдка!
«Я сейчас пойду к отцу, а ты ложись спать. Завтра дома все решим».
Сестра приняла человеческий облик, поставив точку в разговоре, и вышла из комнаты.
Спустя время, борясь с самим собой, последовал ее примеру. Включил свет и подошел к шкафу со стеклянными дверцами. Увидел бутылку и потянулся к ней, по пути нечаянно задев ручку запястьем. Браслет отстегнулся и упал на пол.
— Вот черт! — вырвалось у меня.
Присел на корточки, взглянул на метку и снова прикрыл ее широким браслетом. Как же раздражало, что приходится прятать проявление истинных чувств! Эта огромная резервация и потрясающей красоты поместье казались мне самой жестокой и страшной тюрьмой, из которой хотелось поскорее выбраться. Не представляю, как моя девочка смогла так долго здесь прожить.
— Я за тобой вернусь, — шепнул и поднялся на ноги. Посмотрел на бутылку, закрыл дверцу и вернулся к дивану.
Сидел и смотрел в одну точку, думая о будущем, уже точно зная, что до рассвета в этом логове мне не уснуть.
Последнее, что я услышала перед тем, как полностью отключиться от реальности — это слова врача: «Нервный срыв. Ей нужен отдых. Никаких потрясений допускать нельзя».
Я проснулась с ощущением того, что потрясения предвидятся впереди еще не раз и наставление врача пролетит мимо ушей моего благоверного. Посмотрела на часы и поняла, что выпала из мира примерно на сутки.
Встала с кровати, пошатываясь. В голове туман, а в комнате никого не оказалось, что радовало. Остановилась напротив статуэтки и потерла глаза. Интересно, белая стая еще здесь? Надо поскорее приходить в себя и выбираться из комнаты.